«Мост Её Величества». Глава 3

Предисловие Главы 1-2

ГЛАВА 3

В томительном ожидании прошло около двух часов. Все это время я оставался в зале прибытия, расположившись как можно ближе к «шлюзу», через который мы выбрались из зоны таможенного и пограничного досмотра. Через хорошо наблюдаемый мною от ближнего ряда кресел проход в зал, подобно разноцветному крему из кондитерского кулька, выдавливаются новые потоки приезжих. В основном, это люди другого цвета кожи; так что, появись здесь моя благоверная, мне было бы совсем не трудно ее выделить, обнаружить в этой человеческой сутолоке. Минул уже час времени, как с табло пропала надпись о прибытии в Хитроу нашего рейса. Мы уговорились с тещей, переехавшей на время нашего отсутствия к нам, и взявшей на себя заботу о нашей с Татьяной дочери, что я обязательно позвоню – из аэропорта, сразу по прибытию. — Оставайся здесь, смотри за вещами! — А ты, Папаня? – встревожился Тень. — Отойду, позвоню своим.

Ближайший работающий автомат обнаружился в торговом пассаже на выходе из зала. Дозвонился я сразу; сказал, что мы на месте, в аэропорту, но Татьяна почему-то не приехала. Тёща ответно проинформировала, что звонка из Саутгемптона на домашний телефон пока не было. Я сказал, что перезвоню позже, после чего дал отбой. Некоторое время еще тупо стоял у таксофона, пытаясь сообразить, что бы все это значило. Можно предположить, что если бы у моей благоверной изменились планы, она наверняка бы позвонила матери и сообщила, что не поедет в Хитроу. Так подсказывала мне логика. Впрочем, я уже не раз убеждался в том, что прямолинейная – «железная» — мужская логика зачастую не имеет ничего общего с логикой женской… В любом случае, — решил про себя я – останемся пока в Хитроу, а уж если Татьяна не появится здесь в ближайшие час или два, отправимся в Саутгемптон. Хотя мои мозги заняты тревожными мыслями, меня все же неприятно поразила скорость, с которой пятидесятипенсовые монеты проваливались в прорезь автомата – всего-то пару минут поговорили, а эта прорва сожрала двенадцать монет. На обратном пути, когда шел от таксофона по пассажу обратно в зал, увидел Татьяну.

Нас разделяло всего шагов десять; должно быть, она вошла в зал через боковой проход. Мне следовало окликнуть жену, но я потерял на какое-то время дар речи… Стало трудно дышать; внутри что-то екнуло, так, словно меня ударили под дых. Сейчас – еще в большей степени – я ощущал себя виновным в том, что между нами произошло. Вернее сказать, я пока сам еще толком не разобрался, что же именно произошло; но уже то, что я не смог предотвратить отъезда жены, не нашел возможности – и времени – отговорить от этой поездки, характеризует меня в собственных же глазах не самым лучшим образом. И это не говоря уже о том, что я не бросился сразу – и не бросил все свои дела – вдогонку, а валандался три недели (отсутствие наличных денег меня нисколько не оправдывает). Татьяна одета в укороченную светло-коричневую кожаную куртку, джинсы в обтяжку, на ногах туфли без каблука. Наряд довольно необычный; этой кожаной куртки я в гардеробе не видел, и это не ее стиль. Джинсы жена тоже в обычной жизни не носит (хотя фигурка у нее прекрасная). Я вижу, как встречные мужчины бросают на нее заинтересованные взгляды. Впрочем, возможно, мне это мерещится; я ведь привык, что стоит только Татьяне показаться в людном месте, как она тут же притягивает к себе взоры значительной части мужских особей. Так было раньше, когда мы только познакомились, — нам обоим было по двадцать — ничего не поменялось в этом плане и со временем, вплоть до сегодняшнего дня. И еще я очень остро ощутил, как мне не хватало этой женщины все последние дни.

Татьяна первой заметила моего спутника — тот стоял спиной к проходу; он уплетал кебаб, купленный в ближайшей забегаловке, и, определенно, был целиком сосредоточен на этом занятии. Подошла к нему со спины, постучала ноготком по плечу. — Так, — сказала она. – Кебаб. С чесночным соусом… Решил покончить жизнь самоубийством? — Ты чо, подруга? – Тень поперхнулся. – Я это… – Он увидел меня. — Такую дрянь могут есть только те, кому жить надоело… А где Артур? «Надо было купить цветы,- запоздало подумал я. – Вот же идиот…» — Здесь я… Отошел, чтобы позвонить. Здравствуй, дорогая. Я попытался было обнять жену, но она уклонилась. — Давай без этих телячьих нежностей, ладно? — Я тоже рад тебя видеть, любимая.

Татьяна посмотрела на меня долгим взглядом. Хотя я выше жены ростом на двадцать сантиметров, в данном случае будет уместно сказать, что не я, а она смотрела на меня сверху вниз. Моя благоверная была почти без косметики; лицо осунулось, под глазами залегли тени. Я вновь попытался приобнять жену, — нужные слова все никак не находились — но она выставила вперед руку, уперевшись кулачком мне в грудь. И хотя мгновением спустя руку она опустила, этот её сигнал — держи дистанцию — я уловил четко. — Прекрати. — Ладно. Хотя я не понимаю… — Лучше скажи, почему на этом типе твой плащ? Ему что, нечего было надеть? — Пришлось приодеть товарища в соответствии с «легендой», — сказал я. — Я же, ира, сам Папане говорил, что Таня, ира, будет недовольна. – Тень вытер жирные пальцы носовым платком. — А Папаня, ира, сказал, что иначе, ира, на границе будет полная «ира». — Чего это он через слово поминает свою подругу? – глядя на меня, спросила Татьяна. — Я взял с него клятву, что он не будет употреблять бранные слова. — Хм. Ну и при чём здесь Ирина? — Не знаю, — я пожал плечами. – Я так понимаю, что он выбрал ее имя в качестве «эвфмеизма». — То-то я думаю, что ни в одной из трех произнесенных им фраз не случилось ни одного матюка. – Татьяна даже не улыбнулась. – Ты зачем его привез? — Вообще-то, он взрослый мужчина. — Я, ира, решил тоже посмотреть Англию… — Ладно, сформулирую вопрос иначе… – Татьяна проигнорировала реплику моего спутника. — Зачем он здесь? «Это гиря на моей ноге», — подумал я. Но вслух сказал другое: — Он сбежал от своей подруги. С одним вот этим чемоданом, — я кивнул на бэг с колесиками. – Это первое. И второе – он помог мне кредитом. — Понятно, — тихо сказала Татьяна. – Как я и думала, ничего хорошего ждать от твоего приезда не следует.

Я съел это молча; надо сказать, я заслуживал еще и не таких слов. — Так и будем здесь торчать? — после небольшой паузы спросила Татьяна. – Что ты собираешься делать, Артур? – Она вновь посмотрела на меня своим особенным взглядом – как бы сверху вниз. – Зачем ты прилетел? Какие у тебя планы? — Хочу забрать тебя отсюда,- сказал я. – Да. Завтра… в крайнем случае, послезавтра, мы летим обратно. — Ты идиот? — резким тоном спросила она. – Ты думаешь, о чем ты говоришь? — Но это же не нормально, Таня… Сорвалась… с какой-то незнакомой женщиной… — Ты хочешь, чтобы я ушла? – Ее глаза сузились. – Ты этого добиваешься? — Прости… – выдавил я из себя. – Что-то я не то говорю… У меня есть определенные планы. Но, думаю, будет лучше, если мы поговорим об этом в другом месте… и наедине. — Где вы собираетесь остановиться? Ты об этом подумал? — Забронирован номер в гостинице… в Саутгемптоне. — То есть, ты собирался приехать в Саутгемптон? — Да, в любом случае. — И такое желание у тебя не пропало? — С чего это вдруг? – сказал я. — Я рад тебя видеть… Я взял жену за руку; попытался поцеловать ладонь, но она вырвала руку. На ее лице появилось – как мне показалось — страдальческое выражение. — Ну так что, поехали?.. – сказала она. – Берите вещи и идите за мной.

Спустя минут двадцать мы были уже на Heathrow Central Bus Station. На улице начало темнеть; но сам комплекс аэропорта был залит электрическими огнями. Приобрели в кассе три билета до Саутгемптона. Я позвонил еще раз домой, сообщил последние новости (в этот раз семь металлических фунтов ухнули в прорву). Автобусы National Express, как выяснилось, ходят по весеннему расписанию — с часовым интервалом, причем, посадка в соответствии с живой очередью. — Я могла бы опоздать и на большее время, — вдруг сказала Татьяна. – Просила дать мне выходной, но на пакгаузе в смену людей не хватало, пришлось выйти на работу… — На пакгаузе? — Приехали «вэном» тоже с опозданием… Пакгауз в пятнадцати милях, автобусы там не ходят… Пришлось ждать окончания смены. — Ничего не понимаю… — Попросила высадить рядом с вокзалом, водитель обещался забросить пакет с рабочей одеждой по адресу. Пока добралась до Хитроу, пока нашла зал, через который ваш рейс должны были пропустить… Думала, вы меня не дождетесь. — Пакгауз? – переспросил я. – Почему – пакгазуз? — Потому, — сухо произнесла моя половина. — Но… Ты же работаешь во флористическом салоне?! — Хм… — Не понял, о каком пакгаузе речь? Ты можешь толком объяснить? Татьяна покосилась на нашего спутника. — Он говорит по-английски? — Кто? Тень? — Как ты его назвал? Тень?.. — Да это я так… не обращай внимания. — Я, ира, всё, что знал, забыл!.. – подал реплику спутник. — Хорошо, ира, что папаня помог… А то, ира, мне был бы полный, ира… — Да, вот такой вот сюрпрайз, — процедил я.- Почти пятнадцать лет в море проходил. С английским – глухо. Прикинь. — Не… ну я, ира… – Тень насупился. – Я могу… Вот, счас… Ай лайк зе Юнайтед Кингдом!.. Ай вери лайк зе… З-зе… Дз-зе… Татьяна удивленно посмотрела на него, потом на меня. — Что это с ним? — Заело на нервной почве. — Вы ведете себя, как клоуны, — сердито сказала Татьяна. – И вы оба, по-моему, еще не поняли, куда вы приехали. — Вообще-то, дорогая, я уже бывал в этой стране, — уточнил я, смягчив реплику ласковым тоном. – Раз двадцать, по крайней мере. — Я, ира, тоже… – сказал наш спутник. – Англия… ну и чё? — Через плечо, — отреагировала Татьяна, удивив меня столь неизысканным оборотом. — Можете засунуть себе ваши прежние представления об этой стране в одном место. — Но… — И провернуть до щелчка.

К стоянке подкатил наш автобус. Очередь, — а она насчитывала на этот момент уже более сотни желающих добраться до Саутгемптона – развалилась на глазах; и уже вскоре превратилась в нажимающую со всех сторон толпу. Один водитель отправился открывать секции для багажа, второй, силясь перекрыть звучным голосом шум толпы, стал запускать пассажиров по одному в салон. Случившееся было настолько неожиданным, что я просто опешил. Только что все было спокойно; и тут вдруг в считанные мгновения на перроне образовалась толчея. Такой давки, такого явного игнорирования гласных и негласных правил, я не видел, пожалуй, со времен наших лихих девяностых… — Ну, чего застыли?! – Татьяна толкнула меня в бок. — Час пик! Не пропускайте никого вперед, иначе придется ждать другого «баса»!..

Пришлось куковать на вокзале еще час; нам удалось сесть только в следующий автобус. Причем, наш спутник оказался самым шустрым – первым просочился в салон и занял три места. — Мама дала тебе почитать мои письма? – спросила вдруг Татьяна. — Да… три письма? — Три. Так вот, то, что там написано, не совсем правда. — То есть? — Не знаю, готов ли ты воспринять правду такой, какова она есть, — сказала она. — Так расскажи мне. – Я вновь попытался взять жену за руку. — Я ведь для этого и приехал. — Боюсь, тебе это не понравится. Сильно не понравится.

Татьяна наклонилась чуть вперед. Коснулась рукой мужского плеча – впереди нас устроился Тень, компанию ему составляет какой-то краснощекий пожилой англик. Она что-то шепнула нашему общему знакомому; вскоре они поменялись местами. Всю дорогу я пялился в окно; но ничего толком не видел. Настроение у меня испортилось окончательно. Конечно, рейсовый автобус не самое удобное место для разговоров на околосемейные темы. Но можно ведь было сказать по-человечески — «помолчи, пожалуйста», «поговорим об этом позже», или что-то в этом роде. Нет же, предпочла уколоть — и укол получился весьма болезненным для моего эго.

На автовокзал портового города, называемого морскими воротами Лондона, мы приехали уже затемно. Моросит мелкий дождь; под тусклым светом фонарей глянцево поблескивает покрытие быстро опустевшей привокзальной площади. — Добро пожаловать в Саутгемптон, — хмуро произнесла Татьяна, когда мы извлекли вещи из багажного отделения баса. – Как называется ваша гостиница? Та, где вы собираетесь ночевать? — Сначала мы поедем в другое место, — сказал я. — Куда именно? — Я хочу посмотреть, где ты живешь. — Ты хочешь посмотреть, где я живу, — странным голосом произнесла Татьяна. – Ты тоже хочешь посмотреть? – повернулась она к Тени. — Конечно! Я же, ира, не чужой вам человек!.. — Ладно, — сказала Татьяна. – Раз уж вы так настаиваете… Поехали, джентльмены, покажу вам свои апартаменты.

*****

Страница проекта на сайте Сбор-Ник http://www.sbor-nik.ru/kick.jsp?id=sbor6194936005263360

, , ,