СЕРГЕЙ   СОБОЛЕВ

 

                                        МОСТ   ЕЁ   ВЕЛИЧЕСТВА

 

                                           БРИТАНСКИЙ РОМАН

 

     Семейная пара отправляется в Великобританию – в надежде подзаработать и рассчитаться с кредиторами. Став жертвой  мошенничества, они оказались на краю. Эти двое не искали приключений, просто пытались выжить в чужой стране. После контакта с британским журналистом их жизнь волею Её Величества превратилась в настоящий триллер…

 

 

                                                                                                            Место для посвящения

 

 

                                     — Я этого письма не писал. Там нет моей подписи.

                                     — Тем хуже! Значит, ты что-то худое задумал, иначе подписался бы!

 

                                     Льюис Кэрролл, «Алиса в Стране Чудес»

 

                                     Англия — это не шекспировский изумрудный остров и не преисподняя,

                                     какой изображает её доктор Геббельс, а… дом викторианского

                                     образца, где все шкафы   доверху набиты скелетами.

 

                                     Джордж Оруэлл

 

                                     Английский — простой, но очень трудный язык. Он состоит из одних

                                     иностранных слов, которые к тому же неправильно произносятся.

 

                                     Курт Тухольский, немецкий журналист и писатель

 

 

 

                                                 УВЕДОМЛЕНИЕ

 

      Тайное – в тайнике, тайник в таинственном месте, хранимом блюстителями тайн. Воистину, если хочешь что-то спрятать, выложи утаиваемое на всеобщее обозрение.

      Имена двух главных героев сюжета заданы изначально.

      Arthur и Tanja.

      Имя – если угодно, прозвище или псевдоним —  «Arthur» заимствованно из опросного листа, составленного сотрудниками одной из спецслужб Соединенного Королевства. Там же, в досье Структуры, фигурирует некая особа женского пола «Tanja» —  с уточняющей формулировкой «the alleged accomplice» (предполагаемая сообщница).

     Arthur и Tanja. Tanja. Arthur. В интересах сюжета будет использоваться также и кириллическая версия отображения этих имён.

      Некто третий незримо присутствует во всех раскладах. Его – или Её – роль значительна, весома, отчасти загадочна. Но это совершенно точно не персонаж по имени Тень.

 

 

      Уточню, что сам я не видел вышеупомянутое досье. Надеюсь, понятно, что для доступа к документам такого рода требуется особый допуск и высокая степень посвящения. У меня таких возможностей нет. Посылать запрос в организацию, составленную из симулякров и фракталов, в структуру, не поименованную и не классифицированную ни в одном из государственных уложений или справочников, дело заведомо бессмысленное. В лучшем случае вы получите отписку, в худшем – привлечете к себе внимание людей или инстанций, которым ваш интерес к тем или иным событиям и персонам может решительно не понравиться.

 

      Тем не менее, заручившись предварительным согласием неназываемого здесь лица, автор составил и отправил запрос в официальную инстанцию —  с просьбой оказать информационное содействие. Письмо было отправлено мною некоторое время назад на имя главы офиса Southampton Central Police Station (почтовый адрес — Southern Road, Southampton, Hampshire, SO19 7NN). Признаюсь, был приятно удивлен, когда по истечении примерно двух недель получил ответное послание из этого достойного учреждения, на фирменном бланке.  Как и предполагалось, ответ оказался вежливым по форме и пустым в содержательном плане  – интересующими автора  запроса сведениями, тем паче, документами, полиция Саутгемптона «не располагает».

 

 

      Особо подчеркну, что  всецело доверяю человеку, изложившему в подробнейших деталях всю эту историю – ибо знаю его давно, и верю ему, как самому себе.

 

 

      Уведомляю, что многие участники описываемой истории наделены вредными привычками. Герои данного повествования курят (в основном контрабандные сигареты), выпивают, если предоставляется возможность, занимаются сексом, если есть когда и с кем. Они тяжело работают; в большинстве случаев, зарабатывают меньше ожидаемого, занимаются не тем, чему обучены или к чему имеют тягу, многие живут в чужой стране на птичьих правах.

 

      Языком коммуникаций  в данной среде является хинглиш-факлиш   —   отдаленно напоминающий English птичий диалект с имплантами  हिन्दी,  pañjābī, język’а полиш-пиплов и других наречий, включая могучий. В одном сдаваемом в аренду двухэтажном строении по улице Oxford Street в Саутгемптоне – стилизация под дом викторианской эпохи, построен в 70-е годы XX века, площадь 131 кв. ярд, гостиная, кухня, два туалета, шесть т.н. «спален» — одновременно  проживало 19 существ. Пятеро — «полиш-пиплы». Трое русских. Три выходца из западной Украины. А ещё два индуса (гомосексуальная пара), два литовца баскетбольного роста, автохтон-англик на пособии, еврейский мальчик из Канады без документов и денег, а также  чернокожий «бро», чьё имя могут правильно выговорить разве что его соплеменники из затерянной в джунглях Центральной Африки деревни. Шесть женщин, десять мужчин и пара геев. И, наконец, 19-я сущность, обитающая в доме — the elusive Ghost.

      Можете себе представить.

 

 

     Хотелось бы обойтись без трупов и описания сцен насилия. Но, увы, о двух погибших – по меньшей мере, двух – известно доподлинно; как и то, что умерли они не своей смертью.

 

 

      ====  РЕКЛАМНЫЙ БЛОК ====AdBlock===== РЕКЛАМНЫЙ БЛОК ====

      E.g. (for example)

      Все  мы гости в этом бренном мире… Фирма ритуальных услуг (                                    ) всегда готова прийти на помощь близким и родным усопшего. Мы гарантируем похороны на самом высоком уровне.

     ====  РЕКЛАМНЫЙ БЛОК ====AdBlock ===== РЕКЛАМНЫЙ БЛОК ====

 

 

      Однако, сама эта книга не про обитателей «дна», и не про лишних людей, выброшенных за борт подобно ненужному балласту. Вернее, не только об этом. На её страницах, среди прочего, найдут своё место ухоженные английские парки, лондонский ресторан, 2-3 паба, ночной клуб, огромное круизное судно и небесное знамение. Краха финансовых бирж ожидают каждый второй понедельник, но к этому уже привыкли. Про круизное судно чуть ниже. О летательном аппарате «Boeing» и его пассажирах будет сказано в свое время. Терпеливый и внимательный читатель наверняка обратит внимание на наличие еще одного «боинга», а также на странного пассажира, который взойдет на его борт последним.

 

      Поскольку дело происходит преимущественно в Соединенном Королевстве, представляется необходимым отдать должное – не откладывая в долгий ящик – высокой монаршьей особе, под чьим мудрым и добрым водительством Великобритания, страны Британского Содружества, а также союзные племена и народы устойчиво и неуклонно движутся по пути прогресса, демократии  и процветания.

      God Save the Queen.

 

 

      ====  РЕКЛАМНЫЙ БЛОК ====AdBlock=====

                Здесь может стоять ваша реклама

      ====  РЕКЛАМНЫЙ БЛОК ====AdBlock =====

 

 

      Повествование будет вестись от первого лица. Автору потребовалось некоторое время и уйма затраченных усилий, чтобы чётко уяснить себе, что на этот раз привычной – комфортной и безопасной – дистанции между сочинителем и объектом не будет. Не помогут никакие ухищрения: ни camera obscūra и хитро расставленные виртуальные зеркала, ни заклинания и шаманские пляски вокруг письменного стола, ни технические приемы, апробированные в прошлом.

 

      Tanja и Arthur. Артур. Таня. Они, эти двое,  не позволят манипулировать собой; они не станут говорить с чужого голоса и совершать в угоду сочинителю какие-то неприсущие им самим поступки.  Напишу еще несколько строчек, после чего сотру ту призрачную границу, которая обычно отделяет автора от трансграничных сущностей-персонажей (даже самых любимых, замечу).  Во всяком случае, я намереваюсь это сделать, и очень надеюсь, что у меня получится.

     Важный момент. Если у кого-то после знакомства с текстом возникнет мысль, — версия, подозрение, убеждение —  что автор и один из главных персонажей суть одно лицо, перечитайте, пожалуйста, два абзаца, размещенные выше.

 

 

      И последнее в этой части.

      Автор уведомляет, что не располагает какими-либо данными об описываемых в романе событиях и отдельных персонажах сверх того, что будет рассказано и открыто.

 

       Искренне ваши,

       Сергей Соболев и его Муза.

 

 

 

                                                         Dream Big

 

      Arthur застыл у панорамного окна  гостиничного номера, расположенного на втором этаже  Thistle London Heathrow Hotel. Выражение лица у довольно немолодого уже, но сохранившего осанку, ясность ума и крепость духа мужчины было отсутствующим; его мысли витали где-то далеко.

       О поверхность оконного стекла, об эту тонкую прозрачную перегородку, отделяющую наблюдателя от внешней среды, плющатся тяжелые дождевые капли. В Лондоне обычная для октября погода: дождливо, ветрено, туманно, сыро. Темно-серые ноздреватые  тучи порой так низко нависают над свинцовой Темзой и городскими кварталами, что высотные здания, вроде пирамидальной формы башни The Shard, кажутся скрепами, мостками между небом и землей.

     В глубине номера, в кресле, развернутом к окну, восседает женщина – спутница, жена, главный критик, лучший друг, муза, Tanija. На ней брючный костюм цвета морской  волны. Под пиджак одета белоснежная блузка. На груди брошь с оправленным в белое золото солнечным камнем – янтарём. На ленточке — носимая карточка участника семинара  — с чипом и тисненным изображением carduus acanthoides, «чертополоха колючего».

        Время; определенно, не властно над этой женщиной; дама относится к тому типу людей, которые наделены особой энергией, магнетизмом, и остаются привлекательными в любом возрасте. На губах играет легкая – и странная – улыбка. Она тоже хранит молчание, но молчание её не тягостно, отнюдь; скорее, мечтательно-задумчивое. Взгляд её карих, с удлиненным разрезом глаз — гладя в них,  невольно вспоминаешь слова, адресованные остальному миру русским гением — «Да, скифы — мы! Да, азиаты — мы, с раскосыми и жадными глазами…» — устремлён в какие-то ведомые лишь ей дали и пространства.

       Эти двое прилетели в Лондон – на семинар – загодя, еще в четверг, три дня назад. Многое должно было поменяться в окружающем мире, и довольно существенно, прежде, чем такая поездка стала возможной. И вот, они в сердце Великобритании, в Лондоне – после всего, что с ними когда-то произошло.

    Разве это не чудо?

 

 

 

      На журнальном столике — поверх вчерашнего номера газеты The Guardian — лежит вскрытый почтовый конверт. В конверте письмо от организаторов нынешнего мероприятия, а также две именные карточки с изображением carduus acanthoides. Это шестое по счету приглашение — предыдущие пять Arthur вынужден был отклонить по одной лишь, но веской причине: он сам и его супруга с некоторых пор стали «персонами нон грата» в Великобритании.

        Интерес к автору, известному до поры лишь в России, да и то среди определенного сегмента читающей публики,  возник не вдруг, и не на ровном месте.  Первая волна интереса появилась после публикации ряда заметок, объединенных в цикл «Проект «Дэн Браун» — глобальная мистификация». Настоящей сенсацией стали опубликованные русским литератором выдержки из  документов и деловой переписки по теме нового глобального информационного проекта, который, по замыслу заказчиков — глобалистов из так называемого «неомальтузианского» крыла —  должен был затмить – и заменить – сходящий на нет, явно выдохшийся проект «Дэн Браун».

         Перепечатки этих материалов появились в англосаксонской прессе. Владельцы крупнейших на планете издательских холдингов  Knopf Doubleday Publishing Group и Penguin Random House, чьи сотрудники выступали в роли операторов прежнего проекта, предпочли отмолчаться. Однако, уже вскоре  последовали отставки либо перемещения сотрудников на другие посты. Покинули свои должности  ключевые фигуры «команды»; кадровые изменения основательно затронули главную редакцию  Doubleday Pub и юридический отдел этого же издательства  — Doubleday Pub rights management, Чуть позже вылезло, как шило из мешка, еще нечто острое и любопытное. Выяснилось, что редакции двух крупнейших изданий США и Великобритании —  «New York Times» («New York Times Book Review») и входящая в группу  «The Guardian» воскресная газета «The Observer» – были проинформированы о запуске проекта «Второй Дэн Браун». Но….

      Но предпочли по каким-то причинам не делиться этой важной – и сенсационной – информацией с широкой публикой.

 

 

      Несколько слов о проекте – в качестве информации к размышлению.

      Серьезные люди сформулировали  ТЗ, определили сроки и бюджет. Спустили задание на уровень исполнителя – крупнейшего в мире издательского холдинга. Под проект, как это практикуется,  сформировали  команду: эксперты, редакторы, маркетологи, специалисты по PR («Команда  Св. Иоанна», «Новые Иоанниты», St. John’s Team). Девиз для нового бренда позаимствовали у мальтийских рыцарей-госпитальеров  из Ордена св. Иоанна — «PRO FIDE» («За Веру»). Одновременно продвигались проектные работы в других сферах – история древнего мира, библеистика, гебраистика, эсхатология, археология. Усилия многих людей и организаций – координируемых, направляемых из единого центра – должны были сойтись в одной точке, с тем, чтобы в нужное время взорвать «информационную бомбу» невиданной силы.

       В рамках реализации данного проекта  следовало найти профессионального литератора (в крайнем случае, бригаду доверенных и проверенных авторов), способного на должном уровне расписать спущенный «сверху»  короткий синопсис первой книги намечаемой суперсерии. Также необходимо было выбрать из нескольких кандидатур самую достойную – на роль никому ранее не известного автора, которому предстоит в течение ближайших нескольких лет стать лицом нового бренда, сверхпопулярной личностью, потрясателем устоев, владыкой умов, а впоследствии, в должное время  – грозным пророком и  Предтечей. Случайно или нет, но в списке насчитывалось двенадцать человек. Эти люди работали в различных сферах – в банковском бизнесе, в индустрии кино, в  СМИ,  в экспертных структурах, на рынке недвижимости.  Все они имеют высокие степени посвящения; и хотя их фамилии – зачастую и цвет кожи – разнятся, они носят одно имя  — John.

 

 

       Утечка же самой информации, наделавшей столько шума в мировой прессе,  произошла на уровне второразрядного оператора. История получилась драматическая и отчасти курьезная.

       Нескольким американским авторам,  — вполне статусным, имеющим репутацию «крепких профессионалов» — с подачи «команды Св. Джона» было предложено выполнить тестовые задания:  написать несколько глав или отрывков по усеченному синопсису. Предполагалось, что хоть кто-нибудь из них да наделен особым творческим даром – способностью из мертвого делать живое, изменять, подменять, преображать предметы, процессы и сущности. Иначе говоря – трансфигурировать.

      Однако, все «конкурсанты» с треском провалили тестовые задания. Комки глины, которым придали форму кирпича и обожгли в печи  — не тот материал, что можно использовать в качестве краеугольного камня. Бесспорно, все эти персоны не лишены дара предприимчивости (предприимчивость — полезное для современного автора качество). Но  тексты высокого уровня с многослойным сюжетом им оказались элементарно не по зубам.

       Результаты тестирования огорчили заказчиков, но, вместе с тем, не сказать, чтобы они были слишком удивлены (им ли не знать, как надуваются мыльные пузыри). В Соединенных Штатах, к примеру, разучились делать качественные ракетные двигатели, вследствие чего вынуждены закупать их у России. Проект несколько модифицировали – было принято решение искать автора (авторов) под задачу  на стороне. Бюджет постепенно таял; впрочем, первый транш, выделенный субподрядчику – в качестве такового после закрытых переговоров был выбран крупный российский издательский холдинг – составлял кругленькую сумму в долларах: цифра с шестью нулями. Деньги от подрядчика – авансовую сумму – в Москве оперативно попилили, оставив крохи для исполнителей.

      «Второго Дэна Брауна залудить? Чтоб еще круче? А чо – сделаем».

 

 

      И в правду  сделали.

      Первый сюжет для нового проекта, первый роман планируемой мегасерии,  – начальная ступень тяжелой ракеты – был трансфигурирован в кратчайшие сроки, всего за два с небольшим месяца.  Качество – excellent. Только одного не учли заказчики: человек, которому недалекий и жадный до денег субподрядчик передал эту работу вместе с техническим заданием, имеет свои представления о добре и зле.

      Он пройдет дальше, чем от него ожидали, он узнает больше, чем положено знать простому исполнителю.

      И похоронит весь этот проект.

 

                                                * * * * *

 

 

      Мокрое от дождевой влаги оконное стекло тонко завибрировало.  Рядом, всего-то в  двух милях от гостиницы, находится «северная» взлетная полоса аэропорта «Хитроу», воздушных ворота финансовой и культурной столицы мира. До терминала Т5 – огромное строение – еще ближе.

       Местом проведения семинаров, носящих имя выдающегося ученого сэра Исаака Ньютона, неизменно служит один из крупных городов Великобритании. Программа проводящегося раз в год мероприятия традиционно рассчитана на двое суток: открытие в субботу, в час пополудни, закрытие в воскресенье, в шесть вечера.

      Для проживания съезжающихся со всех уголков Острова, а также слетающихся со всего света участников, организаторы обычно арендуют целиком отель с подходящего размера конференц-залом. Список «избранных» окончательно утверждается в начале августа, за два месяца  до самого события. Количество приглашенных всегда неизменно:  двести восемьдесят четыре. В списке  доминируют последователи теории «новой хронологии»: историки-«ревизионисты», лингвисты и математики, астрономы и  библеисты,  археологи и физики, представители других отраслей гуманитарных и естественных наук. Дополняют эту компанию примерно два десятка журналистов, представителей электронных СМИ, через которых та или иная информация доводится до сведения широкой публики.

      Семинары всегда – всегда – проводятся в конференц-залах гостиничной сети Thistle Hotels. Данное  обстоятельство дало повод злопыхателям, прежде всего, представителям «официальной науки», а также близким к Ватикану кругам ввести в обиход обидное, как им самим представляется, название для «альтернативщиков».

      «Общество Чертополоха».

 

 

      Женщина бросила взгляд на циферблат наручными часиков – половина десятого. Взяла со стола конверт и поместила его в дамскую сумочку. Стал виден полностью заголовок статьи, опубликованной в газете «Гардиан» — ранее его закрывал конверт.

      Заголовок гласит:

      СКАНДАЛЬНО ИЗВЕСТНЫЙ ПИСАТЕЛЬ ВЫСТУПИТ НА «НЬЮТОНОВСКОМ» СЕМИНАРЕ

       Наманикюренный ноготь, чиркнув  по газетной бумаге, оставил едва заметный след под этой интригующей надписью. Глаза, и без того удлиненные, сузились — как у кошки, отслеживающей  в сумраке передвижения будущей добычи.

      Мужчина взял  с застеленной кровати чехол с ноутом, повесил его на правое плечо. Проверил карманы – на месте ли очки и смартфон. На нем свободные брюки, на ногах ботинки на толстой подошве. Клетчатая рубашка, шейной платок. Твидовый пиджак с замшевыми заплатами на локтях застегнут на одну пуговицу. Женщина внимательно оглядела его; поправила узел шейного платка, чуть выровняла закрепленный на груди бейдж.

     — Пора, Arthur. Время.

 

 

        В коридоре гулко звучали их шаги; гостиница кажется вымершей. Свернули за угол; следующий переход должен  привести их в нужное место – ко второму входу в большой конференц-зал отеля.

       В холле приглашенного лектора и его супругу поджидал уже знакомый им рыжеволосый, с усеянным веснушками круглым лицом мужчина лет сорока – сотрудник оргкомитета.

       Lady Tanja!.. Sir Arthur!..

    — Сколько знаю, — усмехнулся русский, — меня еще не посвятили в британские рыцари… Кстати, как наши дела, Джек? Будут ли заполнены… хотя бы первых два ряда?

    — Шутите, сэр? – Добродушное лицо британца стало серьезным. – Ваше выступление ждут с огромным интересом. Зал будет битком, уверяю вас.

    — Еще бы, — хмыкнула женщина. – Кто ж вам расскажет про ваши же скелеты в шкафах, если не мой муж.

    —  Я лично проверил оргтехнику, — доложил британец. —  Все детали, касательно вашего доклада, дополнительно оговорены мною с модератором форума. Он ждет вас в офисе, сэр,  за «сценой».

       Он посмотрел на женщину.

    — Если вы не против, леди, я провожу вас в зал.

    — Это было бы весьма любезно с вашей стороны, Джек. Минутку…

        Tanja ободряюще посмотрела на мужа.

     — Дай им всем прогадиться, Артур, — сказала она по-русски. – Врежь им — как следует!

        Мужчина слегка усмехнулся; медленно – но веско – качнул седеющей головой. Он прекрасно понял, что – или кого — имеет в виду  супруга:  ее слова относятся не участникам семинара, а к тем, кто будет незримо присутствовать в  конференц-зале.

     Тема доклада, с которым он выступит сегодня, такова:

     «Откровение Иоанна Богослова – что скрывают от нас Церковь и светские власти?»

 

                                                   * * * * *

 

 

       Шесть люстр, декорированных столь искусно, что они напоминают перевернутые вниз соцветия  carduus acanthoides, а также настенные светильники горят в четверть накала.

       На заднике компактной сцены, на стене закреплен большой демонстрационный экран, он скоммутирован с ноутбуком лектора. В левой части сцены, если смотреть из зала, на высоком резном стуле расположился довольно молодой человек с пышными, волнистыми,  опускающимися на плечи волосами, в повседневной одежде, с повязанным шейным платком.  Не всякий способен узнать в нем  досточтимого сэра Исаака Ньютона, всемирно известного ученого, пытавшегося, среди прочего, разгадать тайны  Святого Писания и тайно проводившего вычисления с целью определения точной научной даты наступления  «конца света». Для  объемной голограммы использовано доработанное компьютерной графикой изображение молодого Ньютона с портрета  кисти Готфрида Кнеллера.

       Пустых мест в зале нет. Съемку ведут, по меньшей мере, три команды телевизионщиков.

 

 

      Выступление «скандально известного писателя из России» началось ровно в десять и продлилось час времени – минута в минуту. Вопросов у участников семинара, судя по их реакции – особенно, ближе к финалу выступления —  имелось множество; но формат лекции не предполагал дискуссии. Такова была изначальная договоренность с организаторами Ньютоновского семинара.

      И дело здесь не в том, что докладчик опасался едких критических замечаний по итогам выступления, или каверзных вопросов. Для развернутой дискуссии требуется время, а его — времени — было в обрез. Следует уточнить, что участие в ежегодном семинаре, носящем имя великого ученого сэра Исаака Ньютона, являлось веской, но не единственной причиной для визита русского писателя и его жены в столицу Соединенного Королевства. У пары иностранцев имелись приобретенные загодя билеты на двухнедельный «средиземноморский» круиз Лондон — Рим (Чивитавеккья). Лайнер отплывает из Саутгемптона – морских ворот Лондона – сегодня, в воскресенье, в три пополудни.

       Именно по этой причине, дабы пара имела возможность вовремя добраться до круизного терминала в Саутгемптоне, организаторами семинара было принято решение поставить лекцию русского в утреннее расписание и отменить традиционный формат дискуссии.

 

 

       Докладчик поблагодарил коллег за внимание, обменялся рукопожатием  с модератором семинара, после чего спустился с невысокой сцены в зал. Подал руку сидящей в первом ряду элегантной леди. Они направились по центральному проходу к главному выходу – под аплодисменты присутствующих и одобрительные выкрики с мест.

    — Постойте! – выкрикнул кто-то с места. – Один лишь вопрос!..

       Пара остановилась в проходе.

   — Разве что один, — сказал Arthur. – Простите, но мы действительно очень спешим.

   — Вы — русские… и вы должны знать…

   — Что именно?

    — Who is mister Putin? – выкрикнул любопытствующий. – Если это не секрет.

     — Хороший вопрос. –  В зале послышался смех. — But secret shared — is no secret. – Arthir прощально вскинул руку. – До следующей встречи, коллеги.

 

                                                   * * * * *

 

     Трасса М-4 ведет от столицы Соединенного Королевства на юго-запад, в земли  Хэмпшир и к прибрежным городам. К половине первого пополудни миновали старинный Уинчестер, столицу графства.

      Глянцево-черный кэб – классический Austin FX4 – не часто можно увидеть за пределами Большого Лондона. Современные люди, тем более, люди с достатком, мыслят рационально. Зачем ехать из Лондона в расположенный в семидесяти пяти милях от него Саутгемптон на такси (весьма недешевое удовольствие, надо сказать), если за гораздо меньшие деньги и практически с тем же результатом по времени можно добраться к цели на поезде или на автобусе компании National Eхpress, причем, непосредственно  из «Хитроу»?..  Да и не было нужды во всем этом, поскольку организаторы семинара изначально готовы были выделить машину с шофером.

    — Почему — кэб?  — спросила у спутника Tanja, когда они оказались в просторном салоне такси, ожидавшего их возле главного входа в отель.

     — Я обещал когда-то, милая, что прокачу тебя на лондонском кэбе. Помнишь?

    — Ты думаешь, я помню все твои обещания, дорогой?

       Женщина, мягко улыбнувшись, положила ладонь на руку супруга.

    — Шучу, шучу… С кэбом ты хорошо придумал.

 

 

     Они уже подъезжали к окраине Саутгемптона, когда женщина вдруг запела: негромко, не во весь голос, на своем родном языке. Мотив у песенки оказался веселый, задорный, заводной; под такую мелодию ноги сами просятся в пляс. Атмосфера в салоне на протяжении всей этой непродолжительной поездки была непринужденной –  по всему было видно. что эта пара пребывает в отличном расположении духа.  Возможно, именно поэтому водитель кэба не удержался и спросил у клиентов, о чем эта песня, и что означает на английском выражение «Oranzhevoje nebo».

      Мужчина, улыбнувшись, перевел на английский начальные строки детской песенки:

 

     I am sitting and drawing for already two days

     I have many paints — choose any!

     I will paint the whole world

     In my favourite colour.

     Orange sky,
     Orange sea,
     Orange Green,
     Orange camel…

 

 

       В час пополудни Austin FX4 остановился на площадке близ здания круизного терминала Mayflower. Водитель таксомотора передал багаж пассажиров сотрудникам круизной компании, которые доставят его на судно, непосредственно в каюту. Мужчина рассчитался, заплатив щедрые чаевые.

     Шофер еще минуту или две стоял у машины, глядя в сторону входных дверей терминала, за которыми скрылись эти двое. Удивительная пара. Люди в возрасте; многое, кажется, прошли и пережили. Однако же, не потеряли, судя по их поведению, вкуса к жизни и интереса друг к другу.

   — Русские, — пробормотал под нос водитель кэба. — Ох уж эти русские.

 

                                                 * * * * *

 

 

      Помимо звездного неба над нами и нравственного закона внутри нас, — гм, гм – в мире существуют и другие удивительные вещи. Например, океанские круизные лайнеры.

      Судно, пришвартованное у одного из причалов Восточных доков, поражало своими размерами. Корабль из серии новейших круизеров, он спущен на воду всего полтора года назад.  Одиннадцать палуб, длина триста тридцать ярдов, каюты рассчитаны на две тысячи двести пятьдесят пассажиров. Глядя на эту махину вблизи, как-то особо не верится, что найдется сила, способная оторвать ее от суши. Не говоря уже о том, что сотрудникам круизной компании и экипажу лайнера удастся обеспечить выход судна точно в указанное в расписании время – в 15.00 GMT.

    — Какой же он всё-таки огромный, — запрокинув голову. придерживая рукой в перчатке шляпку, сказала Tanja. – Надеюсь, сильной качки не будет?..

   — Масштаб соответствует нашим мечтам, — усмехнувшись, уточнил Arthur. –  Кстати, я смотрел долговременный прогноз – обещают хорошую погоду на всем пути следования.

 

 

       Регистрация у  стойки рэсепшн на Main deck не отняла много времени. Паспорта и справки о состоянии здоровья сданы, вместо них получены специальные карточки: идентификатор личности, ключ от каюты и кошелек для расчетов на борту судна — три в одном.  Каюту эти забронировали заранее под «гарантию» – «люкс» на двоих  на восьмой палубе с балконом по левому борту.

       Маршрут лайнера таков: Лондон  (Саутгемптон) — Роттердам — Зеебрюгге, Брюссель — Гавр, Париж/Нормандия — Корк — Виго — Лиссабон — Гибралтар — Барселона — Канны / Монте-Карло — Ливорно, Флоренция / Пиза — Чивитавеккья, Рим.

      В Италии они пробудут, по меньшей мере, два месяца: до католического Рождества. Tanja никогда прежде не бывала в этой чудесной стране, в отличие от мужа,  но  очень любила ее, даже будучи знакомой с ней лишь заочно.  Для них уже подыскали съемную квартиру в Риме, в исторической части, в нескольких шагах от площади Иль-Джезу, на которую выходит барочный фасад главного храма «Общества Иисуса» — Chiesa del Gesù.

       Но одним лишь осмотром местных достопримечательностей и посещением тратторий их планы не исчерпываются. Arthur давно хотел написать роман с довольно необычным сюжетом:  одним из главных персонажей новой книги согласно замыслу станет Aeterna urbs, Вечный Рим, перекресток эпох и времен, город с многими неразгаданными загадками. Эта поездка, если брать творческий аспект,  позволит зарядиться особой атмосферой древнего города, раскинувшегося на берегах Тибра, и на месте выяснить кое-какие важные детали.

     Новый год они будут встречать дома, в своей стране, в кругу близких людей, как и водится в их семье.

 

                                                      * * * * *

 

 

     В приятной  суете, предшествующей отплытию, незаметно минули два часа.

     Они не ощутили сам момент, когда громадина лайнера стала отходить от причала. Палуба едва заметно дрожит под ногами, но ощущение земной тверди никуда не делось.

       Однако, между берегом и отчалившим судном быстро образовалась полоса воды; она увеличивалась на глазах. Казалось, что это не корабль отходит от причала, а, наоборот, сам берег начал попятное движение… Звуки мелодии, выдуваемой оставшимися на причале волынщиками, одетыми в клетчатые пледы и килты, уже вскоре стали стихать; а затем и вовсе потерялись на фоне  пронзительных криков кружащихся над водами залива Саутгемптон-Уотер чаек и гудков прощающегося с портом судна.

 

 

       Большинство из двух с лишним тысяч пассажиров высыпали на Promenade deck – девятую палубу, опоясывающую почти всё это огромное судно. Некоторые  поднялись на десятую – там находится бассейн и спортплощадка; отсюда тоже открывается прекрасный обзор. Многие снимают момент выхода лайнера из порта на смартфоны и камеры, делают первые «селфи».

        Пара русских не собиралась вести жизнь затворников, но в момент выхода из порта Саутгемптона им хотелось побыть наедине. К тому же, всё, что представляло для них интерес в данную минуту, они и так прекрасно видели – находясь на открытом балконе своего номера.

      Arthur поставил на столик принесенные из каюты предметы: бутылку шампанского и два фужера.

    — Милый, что означает второе слово в названии лайнера, на котором мы будем путешествовать?

   — Inspiration?

   — Yes.

   — Воодушевление, вдохновение, озарение… Например — creative inspiration – творческое вдохновение.

      Женщина, вглядываясь в очертания проплывающих мимо доков и городских кварталов, – отсюда почти весь Саутгемптон как на ладони – не оборачиваясь, сказала:

    — Очень хорошо. А еще?

    — Хм… Ещё? Ещё  влияние, внушение… Инспирация, короче говоря.

    — Отлично, — сказала женщина. – Мне нравится это их словечко – inspiration.

       Хлопнула пробка; в фужерах вспенилось шампанское. Показалось устье реки Itchen, она разделяет город на две части. Открылся и мост: он связывает воедино западные и восточные кварталы города, прозванного «жемчужиной  южного побережья Англии». Возведенное сравнительно недавно, в последней четверти двадцатого столетия, это сооружение даже внешне выглядит, как дитя своего века —  сделано из мощных металлических балок и железобетонных конструкций. Мост не очень длинный, надо сказать, всего метров восемьсот, но довольно высокий – чтобы под ним могли проходить крупнотоннажные суда.

 

 

      Мужчина, подняв узкий бокал-флюте с шампанским, несколько секунд неотрывно смотрел на этот мост. Могло даже показаться, что он пытается высмотреть кого-то, кто находится в данную минуту на перемычке, соединяющей прочной скобой отдельные части города, ближе к восточному предмостью, за которым начинается квартал Woolston…  Женщина всё это время смотрела то на него, то на Itchen Bridge; выражение лица при этом у нее тоже было задумчивым.

     Уже вскоре и этот береговой пейзаж с мостом скрылся из виду. Берега постепенно расступаются; впереди открылся пролив Солент. Через некоторое время, оставив по левому борту Портсмут, а по правому остров Уайт, лайнер будет плыть уже в водах Английского канала. Им предстоит отличное путешествие. Тонко звякнули бокалы.

   — Dream Big. Arthur.

   — Dream Big. Tanja.

 

                                                          * * * * *

 

 

 

                                                   ПРЕДИСЛОВИЕ

 

 

                                                                                                                           День 151-й.

                                                                                                                           Ночь.

 

      С востока, от Дувра,  вдоль побережья с его обрывистыми меловыми скалами тянет свежий ветерок; через прорехи в разорванных бризом облаках сочится лунный свет, отражаясь мерцающими бликами на темной глади воды. У причальных стенок Западных и Восточных доков дремлют огромные океанские лайнеры, на фоне которых паромы, курсирующие на местных линиях, выглядят игрушечными корабликами. В узком, вытянутом в направлении залива  ковше теснятся прогулочные  катера и яхты.

      Говорят, большие города никогда не спят. Саутгемптон не такой уж большой город, по правде говоря, не сравнить с тем же Лондоном. Но и здесь по ночам происходит движуха: кто-то работает, кто-то выходит  на дежурство, иные же решают в опустившейся темноте вопросы, которыми несподручно заниматься средь бела дня.

        В третьем часу ночи со стороны восточного пригорода Вулстона, миновав взметнувшуюся вверх при его приближении стрелу шлагбаума, на Itchen Bridge въехал микроавтобус с тонированными стеклами. Миновав первый длинный пролет, изгибающийся кверху. вэн остановился. Тем самым водитель злостно нарушил местные  правила – останавливаться на мосту категорически воспрещено.

 

 

      Первым из салона через боковую сдвижную дверь  выбрался некто  крепкого телосложения; на нем темная ветровка, капюшон надвинут на голову. Развернувшись всем туловищем, по-волчьи, субъект посмотрел налево – вдоль моста, соединенного нижним дальним пролетом с центральной частью города.

      Ни машин, ни пешеходов, пусто.

      Поглядел направо, в ту сторону, откуда они въехали на Itchen Bridge. Автоматический шлагбаум  – проезд для транспорта на мост платный – закрыт. Можно быть уверенным и в том, что на информационном табло минуту или две назад появилась соответствующая надпись: «ПРОЕЗД ВРЕМЕННО ЗАКРЫТ».

      В устье реки Итчен, примерно в миле от моста, работает земснаряд. К нему прильнула самоходная баржа: если не чистить регулярно фарватер от наносов, от вязкого ила и песка, река очень быстро перестанет быть судоходной. Но вряд ли оператора землечерпалки интересует то, что происходит в данную секунду на мосту – у каждого свой бизнес…

     — Выводим, — сказал субъект в ветровке. – На «южную» сторону.

      Двое, смахивающих в своих одеяниях на монахов, придерживая с двух сторон за локти, повели третьего к перилам моста.  Кстати, этот третий – я.

 

 

      Меня бьет крупная  дрожь. Не припомню даже, чтобы хоть когда-нибудь прежде так основательно колбасило. Я слышу, как лязгают мои зубы; каждый вдох сопровождается судорожными спазмами и всхлипами – как будто я вдруг разучился нормально дышать. От холода ли, от нервного ли перенапряжения, от дурных ли предчувствий так капитально прихватило – этого не знаю. Скорее, от всего вместе взятого.

      Сегодня — первое сентября. Примерно через три часа, с учётом разницы во времени,  моя дочь, – находящаяся далеко отсюда –  примерив новый комплект формы, с наплечным рюкзачком, набитым новыми учебниками и тетрадями, отправится в расположенную неподалеку от нашей девятиэтажки гимназию. На торжественном мероприятии по случаю начала нового учебного года наверняка будут присутствовать ее дедушка и бабушка, соответственно, мои тесть и тёща. Когда я думаю о дочери, о том, что ей на днях исполнится четырнадцать, — лишь четырнадцать — что она еще ребенок, — хотя рассудительна и самостоятельна не по годам – у меня перехватывает дыхание.

      Наша компания – двое «самаритян» и я посередине – перебралась с проезжей части на выложенную плиткой пешеходную дорожку. Остановились у бортика ограждения, тянущегося вдоль моста  Оно, надо сказать,  относительно невысокое. Точно не укажу, сколько в сантиметрах или в дюймах, как-то не додумался захватить с собой  рулетку. Рост у меня хорошо за сто восемьдесят; так вот, перила ограждения находятся на уровне моего солнечного сплетения.

    — Сейчас вы положите руки на перила, — сказал тот, что цепко держал меня за левое предплечье. – Вы слышите, Arthur?

   — Да.

  —  Медленно, без резких движений! – скомандовал  второй «самаритянин». – Руки на перила — ладонями вниз.

 

 

        В узкие, поставленные стоймя серо-коричневые бетонные  блоки вмурованы короткие штыри; к ним прикреплены —  сплошной лентой вдоль выложенной плиткой пешеходной дорожки — деревянные перила, на которых сейчас лежат мои нервно подрагивающие ладони.  От перил веет холодом; ощущение такое, что кожа касается стенки морозильной камеры. С моего правого запястья отщелкнули браслет, но отметил это обстоятельство только задним числом, когда рука уже была свободна.

       Одет я в то, в чём меня взяли: светлые свободные брюки, добротные «шузы» цвета кофе с молоком, синяя в светлую полоску сорочка с закатанными рукавами. Или, наоборот, светлая в синюю полоску? Не важно. Мы купили её, помнится, в Marks&Spencer примерно месяц назад, когда выпал наконец-то свободный день, и мы смогли выбраться, как говорят в нашей среде, в «таун». Я не собирался, сколько помню,  ничего такого себе покупать,  но попробуйте спорить с женщиной. Особенно с такой, как Tanja.

      Ремень и шнурки у меня отобрали двое суток назад,  но не эти, не «самаритяне», а полицейские — при оформлении в СИЗО. На рубашке спереди узор из засохших пятен крови.

      Я очень надеюсь, что моя вторая половина – лучшая, единственная, бесконечно дорогая — сейчас в безопасности. Но стопроцентной уверенности нет; и это главная причина тремора,  овладевшего мною после разговора с джентльменом, попросившим называть его «мистер Вулси».

 

 

      Зачем они привезли меня на этот мост? Что им от меня нужно? Есть несколько версий, несколько объяснений; но, подозреваю, все они далеки от истины.

       Мост.

       Раз уж они меня сюда доставили, — наверняка по приказу мистера Вулси – то… То вряд ли это случайность.

     Они знают обо мне больше, чем я мог себе это представить. Возможно, они знают обо мне кое-что такое, чего я сам о себе пока не знаю.

      До сих пор не могу прийти в себя после завершившегося всего четверть часа назад разговора с мистеров Вулси. Оказывается, я доставил  кучу хлопот неким серьезным людям. Последние 48 часов непосредственно перед моментом моего задержания я числился в верхней части списка самых разыскиваемых личностей на всей территории Соединенного Королевства. Охренеть.

      В любом случае, это уже не имеет особого значения. Лично я убежден, что у меня нет того, что ищут эти джентльмены – что бы это ни было. Я не могу передать им то, чего у меня нет, и никогда не было.

      Отсюда следует вывод, – логичный вывод – что моя песенка спета.

 

 

      Как мне и было велено, я держу руки на перилах. Во всяком случае, пытаюсь – меня по-прежнему трясет лихоманка. Кто-то из этой парочки прихватил  в горсть ворот сорочки – наверное, на случай, если я попытаюсь до срока сам соскользнуть с темы, перебросив тело через перила ограждения.

       Я их называю про себя «самаритяне»; это определение пришло мне в голову минуту или две назад, когда вэн остановился на мосту. Что-то щелкнуло в мозгу; и я даже знаю, с чем это связано.

      Чуть дальше того места, где мы сейчас стоим,  ярдах в двадцати  примерно, к перилам с внутренней стороны пешеходной дорожки прикреплен кругляш размером и формой напоминающий  большую головку сыра. Обод его окрашен в синий цвет, по краю идет узкая красная полоса; лицевая же сторона светлая, если не сказать, белая. В верхней части  полукружъем надпись: emergency. В нижней части указано предназначение этого странного девайса: Help point.  Сам этот кругляш напоминает изображение лица грустного человечка: вместо глаз вмонтированы две кнопки, прорезь  для динамика или микрофона смахивает на рот с опущенными уголками

       Рядом укреплена табличка с душеспасительной информацией.

 

             SUICIDAL?

 

             DESPAIRING?

 

                   CALL

            SAMARITANS

 

         А еще ниже указаны номера телефонов, по которым следует позвонить, если вдруг появилось острое желание «полетать».

 

 

 

       Из-за спины долетел сторонний звук; похоже,  из машины выбрался третий и  последний из их компании – тот, что сидел за рулем. Я не знаю доподлинно, кто они такие. Взрослые, матёрые мужики.  Все трое примерно моего возраста — между тридцатью пятью и сорока. Судя по навыкам и стати, сотрудники какой-то из спецслужб. Возможно – возможно – «частники», имеющие немалый опыт работы в силовых структурах.

    — Arthur, вы в курсе, какова высота этого моста? – Вопрос задал  тот «самаритянин», что подошел к нам от вэна. Не дожидаясь ответа, он сам озвучил цифру.-  Девяносто два фута.

     «Двадцать восемь метров», — вычислил встроенный калькулятор, все еще не отказывающийся служить своему хозяину. – «Высота десятиэтажного дома» — зачем-то добавил внутренний голос.

   — Вот эта точка, где вы стоите, находится примерно на восемь футов ниже максимума, — проинформировал меня добрый самаритянин.

      «Минус один этаж», — сказал внутренний голос. – «Но это ничего не меняет».

    – Под нами, если смотреть строго вниз,  не вода, не речная гладь, а каменная поверхность – предмостье, — уточнил водитель вэна. – В большинстве случае те, кто пытались покончить жизнь самоубийством, бросившись с моста, успешно добивались своего.

    «Я знаю, — хотелось мне сказать им. – Знаю…»

    Но решил промолчать.

  — Вы ведь писатель, Arhur?

    «В прошлой жизни, — подал реплику внутренний голос. —  Да и то, не факт… много нынче развелось «писателей».

   — У вас должно быть развитое воображение…

      «К чему это он клонит?»

    — Представьте себе, что вы взобрались на перила…

     «Хм…»

    — Возможно, вы сами еще не приняли окончательного решения. Вы балансируете на грани…

      Я включил воображение и представил себе самого себя: стоящего на перилах Itchen Bridge: над рекой — с разведенными до хруста в суставах, прибитыми невидимыми гвоздями к невидимому кресту руками. Картинка получилась несколько пафосной, но, увы, реалистичной.

    — И когда вы находите – сами для себя – основания, указывающие на то, что ситуация отнюдь не безвыходная, что есть смысл жить и бороться дальше…

     «Так?..»

  —   И медленно… медленно… очень медленно – чтобы не свалиться вниз,  опускаетесь на корточки, чтобы спуститься или сползти на дорожку, а затем и убраться прочь из этого гиблого места, вдруг…

       В следующую секунду последовал толчок в спину; я охнул – удар грудью о перила оказался довольно болезненным.

    — Вдруг кто-то или что-то подтолкнет вас –  закончил проповедь добрый самаритянин — и вы полетите камнем вниз.

 

 

     Они не дали мне времени толком отдышаться. Один из этой троицы, прихватив рукой за ворот рубашки, вновь развернул меня лицом к бездне.

   — Последний шанс, Arhur, — сказал старший.

  — Вы меня с кем-то перепутали.

   — Отдайте то, что вам не принадлежит, и будете жить дальше.

    — Я уже говорил мистеру Вулси…

   — Тридцать секунд на размышление.

 

 

      Как ни странно,  после того, как эти добрые люди крепко приложили меня о бетонное заграждение, стало гораздо легче дышать.

      Говорят, в последние мгновения – прежде, чем вспыхнет надпись GAME OVER – перед внутренним  взором человека проносится вся жизнь… Ну, не знаю, не знаю. Мне бы разобраться с событиями последних пяти месяцев.  Желательно, уложившись в отведенный добрыми людьми в наброшенных на головы капюшонах лимит.

      С чего начать? За какую именно нить следует потянуть, чтобы распутать весь клубок?

      Думай, Arthur, соображай.

      За такими господами, как мистер Вулси, стоят сила и власть. Ты для них никто и ничто – иностранец, по сути. гастарбайтер, шлак, донная грязь. Не попади ты в конкретный замес, никто из них в твою сторону не то, что не глянул, даже не плюнул бы.

       Сейчас ты балансируешь на краю, но ты живой. Они могут забрать всё, что имеет в их глазах цену – деньги, документы, материальные вещи, движимое и недвижимое. Даже жизнь, если сочтут нужным. Но пережитое тобой и твои личные воспоминания никто не в силах у тебя отобрать.

      Что привело тебя, человече, на этот мост?..

 

 

 

                                                Ч А С Т Ь   1

 

                                                                                                                           День 1-й.

                                                                                                                           День.