ГЛАВА 3

Лопухинские палаты,
Редакция Пятого канала.
Оперативное время: 01:31 — 02.15.

 

Дэн уставился на экран, пульсирующий зловещими багровыми всполохами. Ему было сейчас очень не по себе. Шумовой фон давит на барабанные перепонки; металлический голос, настойчиво предлагающий всем присутствующим покинуть объект, тоже действует на нервы. И это еще мягко сказано. Ему хотелось заткнуть уши; а еще лучше, вообще выскочить вон из этого погреба на свежий воздух…

Но он взял себя в руки. Раз Павел Алексеевич не паникует (хотя он и поднялся на ноги), если Редактор и двое других присутствующих, включая находящегося в весьма преклонном возрасте Часовщика, не покинули своих мест, не устремились к выходу из подземелья, то и он останется здесь.

Тем более, что именно он, новоявленный стажер Пятого канала, является прямым или косвенным виновником этого переполоха…

Дэн только сейчас обратил внимание на одно немаловажное обстоятельство. Все настройки, появившиеся в момент открытия им своей рабочей панели, слетели из-за какого-то непонятного сбоя в системе. Экран по-прежнему был багрово-красным; в глубине его что-то пульсирует… Но в центре экрана по-прежнему видны оба курсора – а это уже кое-что.

Он также заметил, что правый курсор поменял цвет с красного на зеленый. Но и это еще не все. Они, эти курсоры, как и прежде, имеют вид сжатых кулачков. Но теперь уже не с одним «пальцем», а с двумя…

Дэн стал водить курсором по всей поверхности экрана, по всему полю. Решение оказалось верным (да и единственно возможным). В левом нижнем углу – стоило подвести туда курсор – высветилась кнопка РЕСТАРТ.

Дэн кликнул на эту кнопку. Первым признаком того, что он идет в верном направлении, стала воцарившаяся в «каморе» тишина.

В помещении прозвучал спокойный – подчеркнуто даже спокойный – голос Павла Алексеевич:

— Часовщик, показания времени?!

— Местное физическое время: месяц май, шестое число, один час… тридцать одна минута!

— Предлагаю перевести время в разряд оперативного! Логинов, вы не против?

— Это важно сделать немедленно?

— Да, немедленно!

— Спасибо за подсказку! — В голосе «стажера» вдруг проскользнули властные – удивившие и его самого – нотки. — Часовщик, вы готовы?

— Готов выставить!

— Переходим в режим оперативного времени!

После небольшой паузы раздался хрипловатый голос Петра Иммануиловича:

— Оперативное время… выставлено! Оно совпадает с местным физическим временем… Сообщаю показания: месяц май, шестое число, один час… тридцать одна минута!

— Павел Алексеевич, а… что это нам дает? – продолжая заниматься реанимацией своей рабочей панели, спросил Логинов. – Какой смысл вкладывается в термин «оперативное время»?

— В этом режиме можно останавливать физическое время событийных роликов, — пояснил Редактор. – Это если коротко.

— Уже интересно… Но… зачем? Какая цель ставится? Какая в том практическая цель… если, конечно, мы не собираемся ограбить банк?

— Цель, как минимум, двоякая. Во-первых, войдя в этот режим, а затем и осуществив остановку времени в нужный момент, редакционная команда получает время для сбора информации, анализа и принятия решения. При этом зачастую нет альтернативы этому режиму, поскольку действовать, как правило, приходится в цейтноте, при форс-мажорных обстоятельствах.

— Это как у врачей «скорой» при вызове к тяжело больному, когда каждая секунда дорога?

— Хорошее сравнение… Вот только бригада «скорой» не способна останавливать время!

— А мы – способны?

— В наших силах если и не остановить на сколь нибудь долго, то хотя бы приостановить течение времени в доступном нам временном канале.

— Что «во-вторых»?

— Во-вторых, и это тоже очень важно… Только из режима «оперативное время» можно перейти в другой режим – а именно, войти в операционное время, чтобы уже в нем осуществить необходимые изменения, отредактировать то или иное событие.

 

В помещении редакции вновь воцарилась тишина. Павел Алексеевич, наблюдая за действиями своего подопечного, думал о том, что только что произошло, чему он сам был свидетелем. Шестое мая, половина второго ночи….Теперь он хотя бы отчасти понимал, чем была вызвана остановка Живой ленты Московской редакции – а она, лента, двое суток назад застыла, казалось, намертво именно на этой временной отсечке.

Ему ведь и самому в ночь, когда над Москвой бушевала яростная гроза, пришлось приложить максимум усилий, чтобы продернуть ленту вперед – всего-то на два часа, но вперед!..

Он тогда пошел на отчаянный риск; но действовал он осознанно — на грани возможного и дозволенного. Пришлось пожертвовать даже служебным помещением Третьей редакции в Петровском переулке…

Именно тот «грозовой» сеанс послужил формальным поводом для международного расследования. Именно из-за этого происшествия в Москве появился со своей небольшой командой представитель Третейского судьи иезуит Кваттрочи, распорядившийся заблокировать лицензию у одного из участников ЧП и отправить на тщательно охраняемую базу «Ромео-Один» двух аквалонских инспекторов, изолировав их там на двое суток.

Тогда, в ту грозовую ночь, ему, редактору Третьего, при помощи и содействии всех структур, подразделений и служб Московской редакции удалось продвинуть, продернуть ленту на два часа вперед – до отметки в 03.30. Она, эта историческая событийная лента, за обслуживание которой отвечает Московская редакция и сразу несколько Гильдий, и сейчас, в настоящее время, не доступна далее этой отметки.

Иными словами, никто, ни один человек, включая руководство Московской редакции и главу гильдии Хранителей, сейчас не знает того, что может произойти уже в самом ближнем времени, не ведает, что может случиться с каждым из них по отдельности, или со всеми ними вместе взятыми… До наступления времени «Ч» осталось менее двух часов.

Дэну удалось сравнительно быстро перезагрузить свою страницу, хотя никакой своей личной заслуги он в том не видел.

Сначала прекратились шумы и пульсации; затем на темно-красном фоне стали проявляться голубоватого цвета очаговые пятна, наливавшиеся постепенно синевой… Их, этих синих фрагментов становилось все больше; спустя короткое время — перезагрузка заняла примерно три минуты — весь экран стал уже привычного глазу лазоревого цвета.

Появились и «окна»; но их открылось примерно раза в два меньше, чем в ходе первого сеанса

— Павел Алексеевич, могу я задать вам вопрос? У меня маркеры как-то странно трансформировались… На них вместо одного, как было ранее, появились два «пальца»! Что это значит?

— Это означает, что ваш статус в Системе — вырос.

— Вот как? А я-то думал, что мне выпишут «бан»!.. Хотя и не понял, что именно я нарушил… Я ведь не читал пока «Пользовательского соглашения».

— Это хорошо, что вы способны шутить в такие мгновения, Дэн… У вас крепкие нервы; и они вам еще пригодятся.

— И сами «десницы» стали чуточку крупнее… Теперь курсоры отлично видно! Но я все ж не понял, что это все значит?

— Повторяю — вам добавили ресурса. Хотя формально вы остаетесь стажером, у вас теперь такие же возможности для редактирования, как у штатного редактора Четвертого канала. Но учтите, что теперь, когда «автозакрытие» и рестарт автоматом не сработали, некоторые из функций и возможностей вам будут недоступны.

— Кто именно прибавил мне статусности?

— Одна из вышестоящих организаций, имеющих соответствующие полномочия и возможности, — сказал Павел Алексеевич. – Скорее всего, это наши

— А что еще можете к этому добавить?

— Как вы сами видите, канал остается открытым. Это означает, что «бан» в отношении вас, выданный кем-то из модераторов Системы, был только что отменен другим модератором.

— Значит, меня все же кто-то пытался «забанить»? Но эта команда был кем-то отменена или аннулирована? Вы уверены?

— Конечно. В противном случае, вы не смогли бы перезагрузиться и вручную открыть рабочую панель. Соответственно, вам не только не добавили бы ресурса, но и заблокировали бы окончательно личный доступ в Систему. Возможно – навсегда.

Одно из окон рабочей панели вдруг принялось пульсировать поочередно зеленым и золотистым. Дэн навел курсор для справки. Под окном в справочном табло высветилась надпись: ПОЧТА.

— Я гляну, что там, в «ящике»? Или без пароля в него невозможно войти?

— Имеете полное право, это ведь ваш личный ящик на почтовом сервере Системы. Пароль для сотрудников редакций, работающих в поле собственной страницы – не нужен.

Дэн открыл почтовый «бокс», благо тот действительно оказался не «запаролен». Щелкнул по папке с надписью «Входящие» — там высветилась единичка…

Надо же… ему пришел мэссидж с прикрепленным файлом! Письмо циркулярное – в справочном окне высветились сразу три адресата:

Стажер Пятого канала Московской редакции Даниил Логинов

Главный редактор Редакции Второго канала NN

Врио руководителю Гильдии Хранителей NN

 

В поле «Отправитель» — вписан красным – значится некий — или некая – RA.

Самим же любопытным и даже удивительным было то, – Дэн сразу обратил внимание на это обстоятельство – что именно он, новоявленный стажер, является основным получателем. Остальные же два адресата получат копии этого послания.

В поле «ТЕМА ПИСЬМА» значилось – ОТРЕДАКТИРОВАТЬ.

Павел Алексеевич встал чуть правее и несколько дальше от экрана. Теперь он так же, как и Дэн, мог видеть все, что отображено в настоящую минуту на странице стажера Логинова, который только что открыл свою служебную почту. И, вместе с тем, никак не ограничивал доступ того к панели и экрану.

— Интересно, а почему два других адресата зашифрованы? – повернув голову к старшему, спросил Дэн. — Моя-то фамилия названа…

— Фамилии наших руководителей являются тщательно оберегаемой тайной, — Павел Алексеевич усмехнулся. – Вот когда сделаете карьеру и подниметесь на верхние уровни, то поймете, почему эти люди вынуждены «шифроваться».

Дэн навел курсор на поле «Отправитель», в котором вписаны две латинские буквы. Справочное табло осталось пустым; вернее, в нем значились эти же две заглавные латинские буквы – RA.

— Я могу как-то пробить, кто такой этот АрЭй?

— А не проще ли открыть письмо? Может, в нем будет содержаться информация и об отправителе?

— Знаете, я еще не отошел от случившегося… Дайте минутку подумать!.. А если это троян или вирус?! Как мне протестировать присланный материал? У этой системы есть защита от вредоносных файлов?

— Конечно. Защита весьма эффективная – сужу по собственному опыту. Да иначе и быть не может — мы ведь не в куличики в песочнице играемся. Зачастую речь идет о судьбах многих людей.

— Меня интересует, бывали ли случаи, что системы безопасности не справлялись со своими функциями? Вам что-нибудь об этом известно?

— Как и в обычном интернет-пространстве, как и в хорошо известной вам и подавляющему большинству людей Сети, стопроцентной гарантии дать никто не может. Такие случаи бывали… этим пока и ограничусь.

— Эти две буквы в поле «Отправитель» вам о чем-нибудь говорят?

— У меня есть догадка… но я пока оставлю ее при себе.

— Это аноним или реальное лицо?

— Ни то, ни другое. Если это тот, — или те — на кого я думаю, то статус отправителя весьма высок. Я скажу даже так… он выше, чем у всей нашей Московской редакции.

— Почему вы так думаете?

— Такого рода циркулярные послания в подобных нашей ситуации могут рассылать лишь лица и организации, обладающие функциями модераторов каналов.

— Хм…

— Знаете, мне импонирует ваша осторожность. Равно как и то, что вы не действуете безоглядно, но вначале пытаетесь получить максимум возможной информации. С другой стороны, Дэн…

Логинов, не дожидаясь окончания фразы, навел курсор на пульсирующий квадратик в виде золотистого цвета конверта и «кликнул».

Послание в самом поле письма было коротким:

Стажеру Даниилу Логинову, Пятый канал Московской редакции.
Название события: Новодевичий монастырь_взрыв_06.05. 03:30.
Задание: отредактировать событие.

RA

Дэн еще дважды перечитал этот странный мэссидж. Между лопаток повеяло холодком; стажер шумно проглотил подступивший к горлу комок.

«Новодевичий монастырь» — это именно то место, где он сам и еще трое членов его небольшой команды сейчас находятся.

До указанного в письме времени остается уже меньше двух часов.

Но более всего прочего в этом коротком послании его встревожило само наличие в названии событийного ролика слова «взрыв»…

Щелкнув курсором, Логинов открыл ролик, снабженный той же пометой, которая указана в инструктивном письме.

Поначалу экран сделался темным, а все окна, оставшиеся после перезагрузки, закрылись. Дэн даже предположил, что он опять что-то сделал неправильно, что он, по незнанию, накосячил

Но, стоило ему только об этом подумать, как в центре панели – экрана – появилось какое-то мерцание.

Оно, это едва уловимое глазом мерцание, уже вскоре превратилось в световое облачко, а затем и в довольно яркое пятно света. Которое, в свою очередь, став видимым, хорошо различимым, начало перемещаться по некоему затемненному пространству

— Похоже на луч фонаря, — негромко сказал Логинов. – Так, так… А это что такое?

Кружок света вначале медленно скользил по какой-то ровной поверхности. Видны комочки земли… похоже на утоптанный земляной пол. Также он смог разглядеть и идущий вдоль низкой, сложенной из валунов, стены, сточную трубу. По-видимому, она устроена здесь – на манер желоба — для того, чтобы в помещении не накапливалась вода.

Затем пятно света поднялось, взобралось, переместилось на нечто прямоугольное, зеленоватого – или защитного, маскировочного — цвета, с заметными глазу следами плесени и даже гниения.

— Ящик какой-то… — пробормотал Дэн. – Ого… да их там много!

Действительно, в свете фонаря – или какого-то иного источника света – теперь были видны и другие ящики. Они прямоугольной формы, до метра в длину, около полуметра в ширину и сантиметров сорок высотой, с деревянными ручками для переноски.

Сложены в штабель – пять ящиков один на другом, по шесть в ряд. Крышки верхних ящиков почти уже упираются в бетонную плиту, которую в трех местах поддерживают круглые опорные балки.

Световое пятно продолжало перемещаться, выхватывая из темноты то фрагмент желтовато-серой, с ржавыми потеками, стены, то покрытый зеленовато-белесой плесенью угол ящика, то низкий потолок.

Складывается впечатление, что то помещение, которое им показывают, довольно плотно уставлено этими тронутыми сыростью и временем ящикам – их там не один десяток… Небольшое, до полуметра, свободное пространство между длинным штабелем и желтовато-серой каменной стеной имеется лишь в той стороне, где чуть наклонный пол этого помещения оборудован стоком. Ну а весь остальной объем помещения – заполнен ими, этими сложенными в штабель ящиками.

Луч света прошелся по грязно-серому – бетон? железобетон, вернее? – потолку. Затем косо лег на верхнюю крышку одного из ящиков, осветив набитые белой краской через трафарет буквы. На тронутой плесенью деревянной крышке теперь вполне можно разобрать надпись:

НЕ КАНТОВАТЬ!

На боковине ящика значится:

80х400 Нетто 32 кг.

Помимо этих надписей также хорошо видны – в двух местах – значок или символ: в виде очерченного черным треугольника, закрашенного желтым.

Луч света вновь стал смещаться вдоль сложенных в штабель ящиков.

Так, так… По меньшей мере, два жгута проводов подведены, подключены к этому штабелю, к двум ящикам с двух сторон…

Эти провода, заключенные в довольно толстый шланг, напоминающий внешне пожарный рукав, — призванный, очевидно, предохранять их от коррозии и механических повреждений — исчезают в отверстиях, проделанных в стенах этого помещения. Нетрудно догадаться, что они -провода — подключены к электродетонаторам, которые тоже находятся в ящиках; по крайней мере, в двух из них. А вот какова длина проводки, куда выведены провода, где именно находится – находилась, вернее — машинка подрывника (или две таких машинки, если провода выведены в разные места), вот на эти вопросы пока ответов нет.

Дэн, вспомнив, что у него имеются кое-какие возможности, стал водить левым курсором по всей этой картинке. Как только он навел «десницу» на ближний ряд штабеля, сразу же выделился — он пульсировал красным — некий сегмент!.. Он, этот фрагмент в виде прямоугольника, в точности совпадал с размерами одного их тех ящиков, которые лежат на верхнем ярусе штабеля, под потолком. Логинов подвел под него правую «десницу», захватил ею этот фрагмент и кликнул по нему. Тут же открыло окно, в котором в объемной проекции стал виден сам этот ящик. Сбоку появилось небольшое табло с активной надписью – X-Ray[xlvi] . Как только Дэн щелкнул по этой служебной надписи; стали видны внутренности ящика…

В нем – судя по тому, что видел Логинов – находятся две батареи аккумуляторов…

На экране появился еще один красный фрагмент. Логинов – «кликнул». То, что он увидел, походило на некое радиотехническое устройство. Возможно, это приемник… Он подвел курсор. Появилась справочная надпись:

Радиовзрыватель марки РВ2-40.

Статус – неактивен, устройство в н. вр. неисправно.

Еще один красный квадратик… Дэн щелкнул по нему; стали видны внутренности и этого ящика.

В нем, в этом ящике, сложены в несколько рядов четырехсотграммовые, прессованные, упакованные каждый по отдельности в желтовато-коричневую крафтовую бумагу бруски – или шашки – тротила.

Но, кроме взрывчатки, в этом «упаковке» хранится и еще нечто… Какие-то два предмета… или устройства. Они однотипны и, в отличие от крупных брусков прессованного тротила имеют цилиндрическую форму. Длина каждого составляет двести пятьдесят миллиметров; диаметр — в широкой – верхней части — восемьдесят, в более узкой — нижней — сорок миллиметров (все размеры высветились в справочном табло). Отчасти — по форме — они напоминают ручные гранаты с верхней «рубашкой». Но нет, это определенно не гранаты… что-то другое.

Дэн навел курсор на один из этих цилиндрических предметов. Появился – или проявился — еще один пульсирующий красным фрагмент.

Как только Дэн подвел под него курсор; в еще одном открывшемся справочном табло вспыхнула – она тоже пульсирует — запись:

ХВДЗ-1 обр. 39[xlvii] Штатное замедление – 180 мин.

Статус – активен.

 

Пока Дэн думал над тем, что это за штуковина такая — ХВДЗ-1 обр. 39, и что означает эта помета – «активный статус», картинка с изображением злополучного ящика в лучах «икс» исчезла с экрана.

Вместо нее появилась большая карта-схема Новодевичьего монастыря, на которой все монастырские объекты были изображены объемно — как живая картинка, но в уменьшенном размере — и помечены цифрами.

Строение, обозначенное цифрой 9, пульсировало красным. Дэн подвел к нему курсор (хотя и так, без подсказки знал, что это за строение).

Появилась надпись – ЛОПУХИНСКИЕ ПАЛАТЫ. Затем буквы этой надписи разлетелись на мелкие сверкающие осколки… И сложились в новую картинку.

Дэн увидел погруженное в полусумрак сводчатое помещение с выложенным каменными плитами полом, на которые падают блики с открытого на дальней стене экрана. У экрана, на котором отображается эта картинка, видны два человеческих силуэта – один стоит почти вплотную к стене, в метре от нее, другой – чуть дальше и правее.

Логинов без труда узнал в этих силуэтах себя и Павла Алексеевича.

Также видны стол в правой части «каморы» и тот, кто сидит за этим столом, поверхность которого занята какими-то приборами — это Часовщик.

Чуть далее, частично скрытый колонной, у стены – в пластиковом кресле – расположился четвертый член их небольшой команды – охранник Николай.

Эта картинка тоже ненадолго задержалась на экране; ее место занял схематический план Лопухинских палат. Дэн увидел на нем и ту лестницу, по которой они спускались в редакцию Пятого канала, и двухкамерное подземное помещение, в котором они вчетвером, собственно, в данный момент находятся.

А затем и еще кое-что увидел… Если верить этой схеме, прямо под ними — под ногами — находится еще одно подземное помещение!..

Дэн навел курсор на пульсирующий красным прямоугольный фрагмент схематического плана Лопухинских палат – он в самом низу картинки.

Появилась справочная надпись:

Толщина перекрытия: 1000 миллиметров.

Материал: основание — армированный бетон (750 мм), поверху — оригинальные каменные плиты с имитацией старинной кладки.

Логинов невольно посмотрел под ноги – где-то там, внизу, под его подошвами, под метровой толщины перекрытием, находится то самое помещение, в котором сложены ящики со взрывчаткой.

Дэн облизнул пересохшие губы. Павел Алексеевич тоже молчал; похоже, случившееся стало и для него самого потрясением.

По экрану прошла – рябью – мелкая волна; окно с объемным планом Лопухинских палат тут же закрылось. Послышался негромкий хлопок. Одновременно с этим странным звуком в нижнем правом углу открылось небольшое табло таймера.

Цифры на нем горят тревожным рубиновым цветом. Известно, что когда человек попадает в сложные жизненные обстоятельства, особенно, когда ему грозит гибель, время порой демонстрирует способность замедляться; оно если и не останавливается, то течет с меньшей скоростью, чем обычно.

Нечто подобное произошло и с Логиновым.

Его напряженный взгляд устремлен на открывшееся в нижней части экрана табло.

Ему казалось, что таймер не работает; казалось, что цифры застыли на своих местах; что они, эти цифры, показывающие время, оставшееся до срабатывания взрывателя марки ХВДЗ-1 обр. 39, так и останутся неподвижными, что они не сменятся другими.

Но таймер – включился. Начался отсчет времени:

74.59… 74.58… 74.57…

— Стоп время! – громко скомандовал стажер. – Часовщик, остановите время!!


[xlvi] Здесь – рентгеновские лучи, рентгеновский снимок.

[xlvii] Химический взрыватель двойного замедления образца 1939 г.