Небольшое предисловие к публикации ознакомительных фрагментов. Вещь эта написана в первом квартале с.г. в рамках стартовавшей одновременно новой авторской серии «Бастион».  Тэги: приключенческие боевики, детективное расследование, спецоперации, загадочные происшествия. Для выкладки фрагментов используется авторская рукопись.

Фрагмент 4-й главы.


Москва-Сити.
Полеты во сне и наяву.

Алиса сплюнула колпачок от шприц-ампулы на пол. Туда же, на линолеумное покрытие, поддерживаемый под мышки ловкими и заботливыми женскими руками, уже вскоре опустился получивший дозу «успокоительного» препарата – парализующего временно ЦНС — «эникейшик».
— Обожаю офисных дуралеев, помешанных на безопасности! – весело произнес напарник, усаживаясь в кресло админа. – Что за идиотская мода пошла устраивать из серверной Panic Room?!
Он извлек из подкладки кепи сим-карту и передал ее напарнице.
– Вот и пусть теперь сами долбятся с этой дверью!..

Загрузка завершилась на шестой минуте. Еще пара минут ушла на то, чтобы импортировать в местную базу поисковую программу. Павел еще прежде включил настенный 27″ дисплей. Теперь в его распоряжении имеются три экрана и планшетник (эппловский гаджет он извлек из сумки).
Павел запустил еще две программы: одна с модернизированной версией L0phtCrack, другая для решения прикладной крэкерской задачи – «атаки по словарю». Загрузил с флешек специальные утилиты. Запустив процесс поиска, дешифровки и перезаписи данных из местной базы данных, он смог переключиться на другие неотложные дела.
Даже через «беруши» были слышны гулкие удары в дверь. Напарница действовала по своей собственной программе, не обращая внимания на сторонние шумы. Павел пересек серверную. На пульте местной АТС пульсирует зеленая лампочка — кто-то упорно пытается сюда прозвонить. «Крякер» вытащил затычку из правого уха; вытащил из ниши трубку радиотелефона, тоже подмигивающего зеленой лампочкой, громко произнес:
— Аппаратная на связи!
— Э-э… С кем я говорю?
— С мастером по ремонту компьютеров.
— Вы что там, совсем окуели?! – прозвучал в трубке накаленный мужской голос. – Эй, ты… как там тебя?! Передай трубу нашему сотруднику!
— Не могу! – Павел, не прерывая разговор, сместился к столу.
— Это почему же? Что там у вас происходит?!
— Этот ваш сотрудник… эникейшик!.. – Павел бросил взгляд на экраны. — Он сначала закрыл дверь…
— Че-его? Зачем?!
— Да откуда мне знать? – «Крэкер», глядя на настенный экран, удовлетворенно покивал головой. – Нервный он у вас какой-то.
— Дайте ему трубку! Сейчас же!
— Говорю же – не может он подойти!
— Почему?!
— В обморок упал!
— Что?!
— Оч-чень расстроился… Боится, наверное, что вы его крепко накажете.
— Мы тебя, урод, накажем! А твою рыжую подругу… эту конопатую млять…
— Давайте не будем переходить на личности.
— Вот что, урод… Даю минуту времени!
— А чего так мало? Накиньте еще с полчасика.
— Или вы… иопаные долбоклювы откроете дверь… сейчас же! Или…
Павел, ухмыльнувшись, дал отбой.

***********
На тридцать третьем этаже высотки в это время царил переполох.
Старший охраны мечется между холлом и запертой изнутри рубочной дверью. Мобильный телефон – а он пытался прозвонить начальству – вдруг скис. Нет «соты». Как такое может быть?! В центре Москвы, и нет сотовой связи?!
У его двух подчиненных, как выяснилось, тоже не работали мобильники. У старшего айтишника, которого теперь скормят крокодилам, не фурычит айфон!..
Городской телефон в офисе — не работает.
Вдобавок ко всем свалившимся на его голову бедам где-то в районе двадцатого этажа заклинило лифт с двумя вызванными по тревоге охранниками…


— В гараже что-то случилось, — крикнул из рубки дежурный охранник. – Дым валит!..
Он переключился на изображение от другой камеры, установленной в подземной автостоянке третьего уровня. То есть, в том секторе гаража, который закреплен за их фирмой.
Поднявшись рывком из кресла, секьюрити отошел чуть назад, чтобы лучше видеть картинку. На экране одного из плоских мониторов снимаемый установленной на колонне камерой микроавтобус; из его внутренностей валит густой сизый дым…
— Твою мать!.. – пробормотал дежурный охранник, вглядываясь в картинку. – Это же тачка, на которой приехали эти самые «мастера»!..
— Где их документы?! – накаленным голосом спросил старший секьюрити. – Водительские права?! И еще мобила этого… «усатого»?
Охранник открыл ящик, куда обычно охрана кладет телефоны и иные гаджеты посещающих офис сторонних людей. И тут же резко отшатнулся – из ящика повил дым; причем запах был крайне неприятный, едкий…
— Твою же..! – выругался старший. – Осторожно! Термопатрон сработал!..
Дежурный охранник, морща нос от едкого дыма, выдвинул ящик до упора. На дне его, там, где еще несколько минут назад лежали изъятые на время у «мастеров» водительские права и смартфон, теперь видна лишь горстка чадящего, скукоживающегося на глазах серо-черного пепла…
Старший смены охраны метнулся в «пультовую». Открыл один из ящиков стола – там лежат два запасных сотовых телефона и, отдельно, в коробочке, несколько новых сим-карт.
— Когда выдернем из рубки эту парочку, — пробормотал он, набирая на сотовом номер своего непосредственного начальника, главы службы безопасности компании,- я им лично паяльник в одно место вставлю!


На двенадцатой минуте программа взломала аккаунты всех пользователей местной базы. Другая прога с утилитой по адресному списку и поисковым словам доставила в распоряжение «крэкера» два файла. Один запаролен, зашифрован, и помещен в собственную пользовательскую папку вице-президентом консалтиноговой фирмы. Второй изъят из папки местного казначея…
Оба файла были крякнуты на четырнадцатой минуте. Они оказались идентичными. Реквизиты счетов в двух российских банках, а также счетов в эстонском и латвийском филиалах «Сведбанка»… Набор паролей для удаленного е-банкинга… Итак, вся необходимая информация для финального «кряка» у него на руках.
Павел довольно усмехнулся в накладные усы. Возникло даже желание радостно потереть ручонки – естественная реакция для человека, справившегося с непростой задачей. Но делать этого не следует. Хотя бы потому, что ладони и пальцы обоих «мастеров» обработаны невидимым глазу клейким «молекулярным» раствором. На который нанесена – если угодно, приклеена – тончайшая пленка с нанесенным на нее папиллярным узором. По сути – вторая кожа…


На шестнадцатой минуте сеанса Павел открыл на настенном экране заготовленную вкладку. Зашел со всеми необходимыми предосторожностями в зону сумрака всемирной путины – на теневую биржу «крэкэров».
Идентификация по двухканальному пятитысячебайтовому пассворду не заняла много времени. Открыл чат. На бирже в онлайне, судя по всплывшему списку, девять крякеров.
Народ здесь бывалый, серьезный. Павел выставил на продажу три из шести имеющихся у него «лотов» — счета с шестизначными депозитами, которые теперь может раздербанить даже школьник, слегка обученный грамоте. Учитывая обстоятельства, учитывая фактор времени, а также исходя из полученных инструкций, поставил добытый только что товар с серьезным дисконтом…
Оставшиеся три счета с семизначными депозитами Павел через своих же ботов продал — якобы продал – самому себе.
Им двигала при этом простая мысль. Местные «суровые мужчины» непременно возьмутся разматывать клубок. У них найдется, к кому обратиться за помощью. Ну вот, попадут в серую зону, а затем и утрутся: прихлопнуть эту крутую — вход только для избранных, многослойная защита, полная анонимность крякеров и дилеров, и прочая, прочая – хакерскую биржу не удается ни соответствующим отделам служб безопасности крупнейших банков, ни ФБР, ни кому бы то ни было еще.


Алиса прошлась плазморезкой по прямоугольному «чертежу». Размягченный – вернее, ослабленный структурно — спецсоставом металл толщиной в двадцать пять миллиметров вскрывался тонким пучком плазмы так же легко, как легко вскрывает старый добрый «спутник» любую жестяную банку.
— Ребята, закругляйтесь, — прозвучал в наушнике хрипловатый голос Технаря. – Я поменял коды цифровых замков на всем этаже. Но их старший сейчас вскрывает сейф с «вездеходами»… С нижнего этажа… я вижу это на их камере… тащат оборудование… Да, «болгарку» несут!.. Павел, слышишь меня?
— Слышу! Заканчиваю скачку… минуту прошу!
— Я готова, — сказала рыжеволосая женщина, откладывая в сторону портативный плазморез. – Как обстановка снаружи?
— Транспорт на месте, — отозвался технарь. — На площадке – чисто.
Женщина достала из сумки две коробки, в которые упакованы запасные блочки питания. Павел закончил скачку местной базы: записал на флэшку-«брелок», которую запаролил однократным, известным лишь ему кодом. Если эта флэша, паче чаяния, попадет в чужие руки, то любая попытка открыть ее приведет к уничтожению всего массива записанной информации.
В помещении вдруг погас свет… Вернее, выключилось верхнее освещение, а дежурное – осталось.
Сервер тоже не обесточился; питание, как и говорил «эникейщик», подается через автономный щит.
— Питание на всем этаже вырубили! – прозвучал в гарнитурах «мастеров» хрипловатый голос Технаря, которому выпало сегодня вести «телерепортаж с места событий». – Старший вскрыл сейф в их «рубке»!.. Он с кем-то говорит по мобиле!… Двое охранников сидят в лифе… я их там «остановил»… Старший их вышел… Двое гардов прибежали…с тридцать четвертого… У одного «помпа»!
Пока звучал хрипловатый голос, рыжеволосая вытряхнула содержимое сумки на пол. А саму сумку – быстрыми, отточенными движениями вжикая молниями – разделила на две двойные полосы – они сделаны из весьма прочной материи…
Метнулась с ними к вешалке, и уже вскоре столь же быстрыми и точными движениями при помощи тех же прочных и надежных молний присоединила эти элементы к подолам обеих «курток».
— У меня обрезало картинку с центрального пульта башни! – проинформировал тех, кто находились с ним на связи, Технарь. – Полагаю, они догадались, что данные с их следящих камер и датчиков поступают «на сторону»…


Алиса активировала поочередно замаскированные под блочки термопакеты. Павел дважды щелкнул мышью по одной из папок на десктопе принесенного им лэптопа. Желтый квадратик на экране превратился в красный и стал тревожно пульсировать…
Напарница уже была в прикиде, который, благодаря проделанным манипуляциям претерпел некоторые метаморфозы.
Придерживая удлинившийся «подол», присела на корточки. Коснулась пальцами сонной артерии лежащего на полу мужчины – жив, курилка… Переступила через вытянувшегося на полу «эникейщика»; сместилась к задней стороне сервера, освобождая место напарнику.
В ее ладони – уже заготовленные – два пластичных комочка. В другой руке она сжимает замаскированные под батарейки взрыватели… Им еще предстоит высадить окно в соседнем помещении.
Алиса ударом ноги довершила то, что было проделано плазморезкой – державшаяся на честном слове квадратная металлическая плита рухнула на пол другого, соседнего помещения!..
Она же первой, чуть пригнувшись, придерживая ткань, шагнула в образовавшийся проем.
— Готов! – крикнул напарник, которому потребовалось совсем немного времени, чтобы надеть свой модифицированный в «вингсьют» прикид. – Ну что… поехали!..


Мужчина средних лет, обладающий смуглой наружностью, трудится грузчиком в одном из павильонов Экспо-центра. Около девяти вечера, когда он катил тележку вдоль стены одного из павильонов, послышался какой-то сторонний звук. Южанин вскинул голову на шум – это был инстинктивный жест.
То, что он увидел в следующую секунду, удивило его до крайности…
С верхушки соседней башни, добротно подсвеченной, как и большинство высотных зданий московского «Сити», брызнули осколки стекла вперемешку с остатками оконной рамы!..
В следующее мгновение из пустого – обнажившегося — оконного проема башни вылетело нечто!.. Это существо поразительно напоминало на светящемся электрическом фоне распластавшуюся в полете «белку-летягу»!..
Мужчина изумленно заморгал…
Спустя несколько секунд оттуда же, из расположенной по соседству – и на самой набережной – высотки, через тот же пустой оконный проем вылетело второе «существо»…
И оно тоже, плавно снижаясь, планируя, напоминало «летягу»!
Более того: оба эти странных летающие существа, как показалось, планировали – снижаясь по косой траектории — прямо на него!..
Мужчина испуганно попятился, забыв на время про нагруженную коробками тележку…
Все произошло очень быстро. На площадке между павильонами кто-то из торговцев или рекламщиков еще два дня назад оборудовал надувной аттракцион. Должно быть. чтобы привлечь детишек (и их родителей, конечно же).
Вчера и сегодня днем здесь детвора просто кишела – тут им и батуты, и огромный надувной матрас, и воздушная крепость…
«Летяга» спланировала точнехонько на занимающую часть площадки довольно большую — со стороной метров в пятнадцать — оранжевую надувную «подушку»! Второе существо, размерами, пожалуй, даже поболее того, что вылетело из башни первым, приземлилось почти там же.
Кстати, сама эта надувная штуковина, что тоже интересно, еще и светилась!.. А когда он проходил здесь же, толкая порожнюю тележку — от склада – каких минут десять назад, этого странного светового эффекта он не заметил.


Обе «летяги» поочередно соскользнули по краю «подушки».
Послышался тихий рокот автомобильного движка.
Мигнули задние фары…
Машина – кажется, это был микроавтобус – исчезла за углом соседнего павильона.
Мужчина удивленно покачал головой. Вскоре он вернулся к оставленной неподалеку тележке с чужим добром. Он решил никому не рассказывать об увиденном этим вечером, об этих летающих существах и прочих странностях.
Все равно ведь не поверят.

Сергей Соболев ©


Фрагмент 6-й главы.

За несколько дней до событий.
Медвежья гряда.

«Медная» гора, как прозвали ее пришедшие сюда когда-то с запада государевы «работные» люди, издавна пользуется недоброй славой. Почему так, толком никто не может объяснить. Существуют самые разные мнения на этот счет. Одно только перечисление легенд, мифов и озвучиваемых старожилами слухов заняло бы не одну страницу…
Место действительно странное; однако, ни здешние краеведы, ни ученые мужи, вооруженные знаниями и современными приборами, не могут толком объяснить, что здесь «не так». Ничто, ни анализы почвы, воды и образцов горной породы, ни любые иные исследования не подтверждают наличие вредных для живых организмов веществ или примесей. Равно как не указывают и на какую-то иную опасность.
В непосредственной близости от гряды, в радиусе нескольких километрах нет никакого человеческого жилья. Мало того, что люди не селятся здесь, но уже некоторое время в этом районе не ведут никакой хозяйственной деятельности. Но что люди, если даже птицы по какой-то ведомой им причине не вьют гнезда на склонах «медной» горы… Да и дикий зверь, от зайцев и огненно-рыжих лисиц, до лосей и кабанов включительно тоже обходит ее стороной. И это при том, что по другую сторону Медвежьей гряды, за водоразделами истока Чусовой и местной речки Полевой, зверья этого полным полно – там функционирует заповедник.


В какой-то момент тишину здешних мест нарушил топот шагов и хриплое, с клекотом, надсадное дыхание. По полотну заброшенной узкоколейки бегут — и не столько уже даже бегут, сколько трусят, напрягая последние силы — четверо мужчин.
 
Двое беглых зэков одеты в серые ватники и треухи, еще на двоих форменные куртки сотрудников УФСИН. Малой повесил трофейный автомат на шею, придерживая на бегу ложе рукой. Старший, же, наоборот, закинул «калаш» за спину – ему так удобней (хотя «сучка» временами, когда приходилось уклоняться от веток или прыгать через промоины, хряскала по хребту).
За плечами у Монаха самодельный матерчатый рюкзак на лямках. Еще прежде они уговорились нести довольно тяжелый сидор по очереди. Первый час побега так и было. Но когда усталость взяла свое, когда пошла гонка на выживание, Степанов не стал передавать берданку Дюбелю или еще кому-то. Так и бежал с горбом на спине всю дорогу.
В рюкзаке собранный этими четырьмя, приобретенный в лавочке или выменянный у других зэков и хранившийся до поры в нычках, запас продуктов. А именно: два десятка банок мясных и рыбных консервов, килограммовый шмат сала, два круга сухой колбасы, а также прорезиненный мешок с заготовленными впрок сухарями.
По их прикидкам, этого должно им хватить на срок до десяти дней. Именно столько времени они собираются пересидеть в укрывище до того момента, пока после закономерного кипиша по случаю побега вооруженных зэков не спадет – хотя бы несколько — активность и интенсивность поисково-розыскных мероприятий.


Взгляд вязнет в окружающей их белёсой субстанции. Для северных увалов Среднего Урала кисейно-молочные завесы в этого время года, скорее норма, чем диковина. Но надо все же уточнить: таких густых и продолжительных по времени туманов, как в районе именно Медвежьей гряды, больше нигде в этой местности не наблюдается. Такой вот имеется локальный природный феномен, – вернее, аномалия – который не могут объяснить ни местные жители, ни даже ученые мужи.
Сейчас, ближе к вечеру, туман уже не такой плотный, как это было в момент побега; но видимость все равно в основном не превышает полусотни шагов.
Обуты зэки в грубые керзовые ботинки с резиновой подошвой, называемые в простонародье «гадами». Промокшие после непродолжительного, но запомнившегося каждому похода по дну ручья носки они сменили во время привала (в сидоре лежала «запаска», четыре пары полушерстяных носков). Но и эта смена белья уже промокла… Керзачи — не самая удобная обувь для такого рода забегов, однако, другой обуви у них нет. А вот что у них имеется, и имеется в изобилии, так это желание как можно дальше убраться от учреждения, где каждый из них провел по нескольку сотен не самых лучших в жизни дней и ночей.
Пошел четвертый час, как они на свободе.
И все это время четверка беглецов находится в движении; за все это время они позволили себе лишь один пятиминутный привал.


— Сколько у нас времени, Монах? – свистящим шепотом произнес старший. – И куда будем уходить?
— Собачек покамест одерживают, — сказал Степанов. — Однако, еще минут восемь или десять, и они нас заметят… А зверей так-то могут спустить в любой момент.
— Так чо стоим?! — Малой нервно мотнул головой. – Уходить надо!!
— Так куда уходим, Монах? — повторил вопрос старший. – К горе? Или наискосок через болото ломанем?
Степанов не успел ответить, поскольку в следующий момент явственно послышался хлопок. Беглецы дружно повернули головы на звук.
Завеса тумана в стороне от них – по правую руку – окрасилась сначала в розоватый, а затем в багряный цвета: кто-то выпустил сигнальную ракету!..
Следом – одна за другой – над полотном узкоколейки, довольно близко к ним, а также в стороне, километрах в полутора, но уже на восток от тоннеля, взлетели три сигнальные ракеты; белая, как показалось, и две зеленые.
— Теперь понятно… — пробормотал Степанов. – Чё уж… ясно… не дадут уйти за Медвель-камень… Не думал, что по такому туману рискнут поднять машину…
— Чо тебе понятно? – прошипел Малой, глядя не на этого странного мужика, а высматривая приближающихся преследователей вдоль окутанной пока еще спасительной туманной дымкой узкоколейки. – Вот мне ничо не понятно!
— С вертолета партию высадили, — сказал Степанов. – Не зря, однако, эта стрекоза тут летала…
Он деловито поправил лямки — примериваясь, проверяя, удобно ли лежит на загривке сидор. Теперь уже вполне отчетливо был слышен лай идущий по следу служебных собак; а моментами до них уже долетели звуки человеческих голосов – окрики или команды старшего.
Трое зэков рванули в ту же сторону, куда минутой назад побежал самый нервный из их компании.
— Один только выход у нас, братцы. – Монах договаривал уже на бегу. – В Медной есть потаенные места… Ну, дык… есть где укрыться… Лишь бы… Лишь бы штольни не затопило….


Троица беглецов нагнала четвертого у самого тоннеля. Клювонос, у которого с перепуга снесло крышу, затравленным зайцем метался у стесанной отвесно «стены». Вход в тоннель имеет форму квадрата в поперечнике со стороной примерно в два с половиной метра. Сам тоннель, судя по открывшейся взору части, имеет такую же форму. Когда-то проход – или проезд — во внутренности горы был закрыт плитами, приводящимися в движение механически либо при помощи гидравлики. Но в свое время эти многотонные плиты сняли и куда-то увезли.
Видимо, поддавшись панике, Дюбель примчался сюда, к зеву тоннеля – прямиком по полотну. А что делать дальше, «куды бечь», вот этого он не понимал, этого не знал.
Увидев вынырнувшие из сизого тумана мужские силуэты, разглядев в них потерянную было компанию, он метнулся к старшему. Саныч хрипнул на ходу:
— С-сука, Дюбель! Уррою!!
Но разбираться с гаденышем некогда; из белесой мглы, – по полотну! – настигая зэков, вынеслась темно-серая псина… овчарка!
Одновременно из тумана раздался чей-то крик – должно быть, кинолога, упустившего натянутый до предела рвущейся изо всех сил ищейкой поводок:
— Альма?! Альма, к ноге!!!
Малой, скаля щербатый рот, выпустил очередь по мчащей на него собаке! Свинцовая очередь разнесла псине голову!.. И тут же невдалеке, в кисейной завесе, тонко вскрикнул человеческий голос – кого-то из преследователей тоже зацепило!..


И вновь раздался трескучий грохот, отбиваемый отвесной, вырубленной в скальной породе стеной, усиливаемый вдобавок – как раструбом резонатора — тоннельным проходом! Это старший выпустил автоматную очередь вдоль полотна, в том направлении, откуда они сами только что сюда прибежали!..
— Быстро за мной! – скомандовал Степанов. – Сюда, братцы!!
Зэки, пригибаясь, метнулись в темный зев прохода – вслед за «проводником». Вослед им застучали автоматные очереди и одиночные выстрелы; пули с визгом рикошетили от стен тоннеля, плющились о скальные выступы!..
У беглецов имелось всего несколько секунд в запасе, чтобы найти убежище. По спинам зэков гулял в эти мгновения смертельный холодок. Каждый из них понимал, что обратного хода нет. Хотя бы потому, что настигшие их люди, судя открытому ими ответному огню, имели четкий однозначный приказ — «в случае оказания сопротивления открывать огонь на поражение».


Тоннель, как выяснилось, оказался частично затоплен водой.
Более того, он упирается в некую перегородку. Только стена эта, преграждающая проход, не из скальной породы, как на входе, но выложена из серых бетонных блоков.
Сначала Малой, а затем и старший – оба пятились, щерясь, как загнанные за флажки волки — выпустили еще по одной недлинной очереди.
Не столько надеялись зацепить кого-то из преследователей, сколько для острастки. Чтобы задержать их у входа и тем самым выиграть еще несколько драгоценных мгновений…
В тоннеле сумрачно, стыло, страшно. Вода плещется почти у самого входа. До второй стены расстояние составляет метров тридцать, не более. Дюбель завыл от безысходности, от охватившего его животного ужаса!..
Место, в котором они очутились, казалось западней.
Тупиком.
Стенкой, у которой их всех и порешат.


Единственным, кто не потерял окончательно голову в их компании, оказался Степанов. Он безбоязненно вошел в воду; при этом держался левой стены тоннеля. Когда вода достигла нижней полы ватника, он, чуть пригнувшись, свернул в открывшуюся – видимую только с близкого расстояния штольню.
— Берегите головы! – предупредил он. – Здесь потолок местами низкий…
За ним, как нитка за иголкой, в этот же проход потянулись остальные беглецы – Дюбель, потом старший, и, наконец, замыкающим, Малой.
— Хозяин, впусти к себе беглых странников! – хрипло пробормотал под нос «Монах». — Дай нам приют… и дай защиту от ворогов наших!..


Из-за спины доносились гулкие резкие звуки — снаружи обстреливали вход в гору и сам тоннель.
Что-то громыхнуло!…
Похоже, бросили «свето-шумовую»! А может, и боевую гранату швырнули, кто знает?!
Вновь затараторили короткими очередями «калаши»!
Ух, разозлились-то как охотнички!.. Но внутрь самого подземного пространства, похоже, пока не заходят; не хотят рисковать, зная, что зэки вооружены, и что терять им, по большому счету, нечего.


Степанов брел в ледяной воде, в сгустившейся темноте.
В этой боковой штольне воды было сначала по пояс.
Затем — по грудь.
И, наконец, не слишком-то рослому «проводнику», чьи плечи вдобавок оттягивал «сидор», пришлось задирать голову, потому что вода дошла уже до подбородка.
Позади все еще слышались звуки стрельбы, перемежаемые больно бьющими по перепонкам хлопками гранат.
Когда беглые зэки, едва переставляя ноги, брели по залитой водой штольне, кто по грудь, а кто и по шею в ледяной воде, уже лишились всякой надежды на спасение, каменная поверхность под ногами вдруг стала подниматься, а вода — заметно убывать.

Сергей Соболев ©

В завершение выкладки два небольших фрагмента из первой части и середины книги — двумя порциями. Оба они связаны с неким авиационным происшествием (не хочу в интересах сюжета открывать подоплеку). Написаны оба этих куска были ДО загадочного происшествия с малайзийским Boeing 777-200ER, который в субботу 8 марта 2014 года бесследно исчез во время перелёта из Куала-Лумпура (Малайзия) в Пекин (КНР). По месту вымышленная и реальная катастрофы не связаны (и была ли катастрофа, кстати? — конспирологи поймут мой вопрос). Но некоторые известные детали ЧП с бортом 370 Malaysia Airlines в некотором смысле коррелировали с замыслом, над которым в ту пору работал.
Первый фрагмент — тот, что ниже, — такой, я бы сказал, «психоделический».
И да, это не те куски или отрывки текста, о которых я писал 17 июля, когда над Донбассом был сбит борт MH17, в связи с версией возможного нападения на «Борт №1″ (один я выставил в тот же день). Те из другой книги серии; она тоже скоро выйдет.
Выставляю по авторской рукописи.


Г Л А В А 11


Между небом и землей.

Командир воздушного судна, совершающего рейс Самара – Сургут с промежуточной
посадкой в аэропорту Екатеринбурга, на короткое время – так ему показалось – потерял сознание.
Когда он очнулся, то первым делом посмотрел на приборную панель. Взгляд почему-то не фокусировался; болело горло, голова как будто охвачена огнем.
Едва ли КВС понял — и воспринял — увиденное, потому что в следующую секунду у него вновь потемнело в глазах.
 

Командир воздушного судна – двухмоторного ATR-72 – на короткое время, как ему вновь почудилось, потерял сознание.
Когда он очнулся, то попытался понять, что происходит. В 140 километрах от аэропорта Кольцово он приступил к снижению с эшелона с правым доворотом к четвёртому развороту курса посадки 82°, отключив при этом продольный канал автопилота и пилотируя ручкой автопилота по боковому каналу.
Метеосводку по «Кольцово» он почему-то вспоминал отрывочно, но точно помнил, что видимость составляет не менее шести тысяч метров.
Еще он помнил, что в 75 километрах от аэропорта он связался с диспетчером подхода, который дал разрешение снижаться до высоты 1700 метров к четвёртому развороту. Чтобы выйти к данному развороту на указанной высоте, самолёт должен был снижаться с вертикальной скоростью 15 м/с, однако…
Однако, что-то пошло не так.
КВС принялся вызывать диспетчера подхода. Но он почему-то не слышал собственного голоса. В наушниках звучит странный помеховый фон; временами он походит на змеиное шипение, а порой напоминает низкий, утробный замогильный голос.


Когда первый пилот «сургутского» борта очнулся – трудно сказать, в какой уже по счету раз – он повернул голову вправо. Кресло второго пилота оказалось пустым.
«Где это его носит?..» – Это была первая пришедшая в голову мысль. – «Как сажать самолет без второго пилота?» — Это то, что пришло следом.
КВС посмотрел на свою правую руку; она мелко дрожит, и она вся испачкана кровью. Глаза превратились в тоненькие щелки — только сейчас он понял истинное значение выражения «налитые свинцом веки».
В затылке ломит тупая боль.
Он попытался сконцентрировать внимание на приборной панели. Как-то странно она выглядит, он решительно ничего не мог понять…
На экране радара застыло изображение – походит на засветку от мощной грозы. Но ведь в метеосводке ничего не говорилось о грозовом фронте на подходе к Екатеринбургу?
Так откуда он взялся, этот грозовой фронт?
Пилот с усилием повернул голову влево. Увиденное изумило его…
Самолет, которым он управляет – или думает, что управляет – завис в одной точке, метрах пятидесяти от земли.


В следующий раз КВС очнулся уже не в кабине, а в салоне.
Каждое движение стоило ему нечеловеческих усилий. В салоне царит хаос… Многие пассажиры в крови. Кого-то выворачивает наружу, кто-то плачет, кто-то сидит в кресле, обхватив голову руками.
В иллюминаторах правого борта видна застывшая картинка, которую он уже видел — «сургутский» борт завис метрах в пятидесяти от земли, на подлете к посадочной полосе номер 26 аэропорта «Кольцово».
В иллюминаторе левого борта виден застывший клуб черного, с оранжевыми прожилками дыма. Именно – застывший, так, словно не существовало ни встречного воздушного потока, ни новых выбросов огня. КВС, наконец, осознал, что у них большие проблемы: при посадке загорелся левый двигатель, в салоне творится кромешный ад, а тут еще куда-то подевался второй пилот.
Кто-то задел первого пилота локтем.
КВС медленно обернулся. И увидел в проходе… самого себя. Он изумленно уставился на двойника, на своё точное подобие.
КВС «сургутского» борта №2 тоже изумленно уставился на двойника, каковой был и его точным подобием.
«Наверное, я сошел с ума», — подумал первый пилот. – «Или умер».


Командир воздушного судна увидел, как по салону прошла какая-то странная волна – от носа к корме. Воздух стал очень сухим, тело покалывали одновременно миллионы раскаленных крохотных иголочек.
Очнулся он в кабине, в своем командирском кресле.
КВС успел заметить через лобовое остекление, теряющее на глазах свою прозрачность, свои светопроводящие свойства, как всё вокруг пришло в движение.
В этот момент он понял, осознал каким-то шестым чувством, что, хотя судно имеет повреждения, да и сам он не совсем в порядке, он все же управляет им. И уж он-то постарается его посадить, он сделает все возможное, чтобы спасти жизни себе, команде и пассажирам.
Стремительно приближалась посадочная полоса; самолет ATR-72 совершил аварийную посадку в аэропорту «Кольцово».

Соболев Сергей ©



Фрагмент из 16-й главы.

Двое «экологов», сопровождаемые полковником госбезопасности и его подчиненным, перешли к другому столу.
Попытки реанимировать какой-либо из разложенных на столе лэптопов тоже не принесли положительных результатов. Ноуты не включались ни от сети, ни от собственных батарей, если таковые имелись. При попытках подключить их через сетевой адаптер ни у одного из этих приборов не загоралась сигнальная подсветка.
Все они по какой-то неизвестной причине превратились в бесполезный хлам.
Точно так же, как и осмотренные ранее смартфоны и планшетники — на двух столах лежала груда омертвевшего пластика и железа.


— Что говорят ваши эксперты? – обращаясь все к тому же Корневу, спросил Кэп. – Что они думают по этому вот поводу? — Он кивнул в сторону стола с разложенными на нем неисправными гаджетами. – Какие могут быть объяснения случившемуся? Из-за чего вышли из строя приборы? Есть какие-нибудь версии?
Сотрудник вопросительно посмотрел на начальника. Полковник сухо сказал:
— Отвечайте на вопрос, Корнев.
— По правде говоря… — Сотрудник перевел взгляд на старшего «эколога». – Ну, не знаю…
— Нас интересует только правда.
— В устном разговоре эксперты сказали… — Корнев невольно потер переносицу. – Сказали, что это похоже на мощный электромагнитный импульс, которым сопровождается взрыв атомного оружия.

*********
Не всё из того, что было выложено на двух столах сотрудниками местного УФСБ, оказалось «мертвым железом». Выяснилось, что местные чекисты приберегли самое интересное, самое вкусное на десерт.
Этим самым «вкусным» оказались часы. Они были сложены в одну сумку; Корнев попросту не успел выложить их до появления «экологов». И вот только сейчас они общими усилиями – Светлана взялась помочь сотруднику ГБ, чтобы сэкономить дефицитное время – стали выкладывать на стол часы, изъятые в интересах следствия у пассажиров и четверых членов экипажа…
Кэп, встав у стола, принялся сортировать часы. Электронные – с пустыми подслеповатыми циферблатами – он откладывал на левую половину стола. Механические – на правую.
Электронные (и кварцевые) наручные часы – часы с батарейками питания – оказались нерабочими. Подобно тому, как это случилось с сотовыми телефонами и другими гаджетами, побывавшими на борту совершившего аварийную посадку ATR-72, замена батареек на новые ничего не дала.
С правой стороны стола набралось полтора десятка механических наручных часов. Здесь были часы с простым механизмом, которые надо заводить пружинной головкой раз в сутки, и часы с автоподзаводом. Они были разных марок, изготовленные в разных странах, с разными ремешками и браслетами, преимущественно, мужские. Все наручные часы из этой партии работали: секундные стрелки перемещаются за стеклом вкруговую, мерно отсчитывая секунды, складывающиеся в минуты и часы.
И еще, как минимум, одно свойство у них оказалось общим: все эти механические часы отстают на несколько минут от эталонного времени.

*************
Светлана переключила коммуникатор на тактическую волну.
Одновременно с появившейся картинкой – она выбрала себе камеру Технаря – стал слышен и звук.
— Дозиметр и анализатор воздуха показывают «норму», — послышался хрипловатый голос. – Захожу в салон с кормы… А здесь темновато… Стекла иллюминатора почти не пропускают свет…
— Сняла респираторную маску, — донесся приглушенный женский голос. – Оставила марлевую…
— Я сделал тоже самое, — подал реплику Технарь. – Двигаем дальше.
Картинка какое-то время была нечеткая, смазанная… Но потом качество улучшилось: стали видны детали – это Технарь, а затем вошедшая за ним Алиса, включили мощные фонари.
В салоне царит хаос: на полу между креслами разбросаны вещи; в основном это одежда и обувь…
Шаманова в эти мгновения видела лишь картинку, подаваемую извне на электрохромное «смарт-стекло» ее очков. Но одного этого оказалось достаточно, чтобы подключилось воображение; чтобы возникла некая невидимая связь между нею и теми двумя, кто несколько минут назад вошел в салон этого побывавшего в странной переделке самолета.
Да, она вполне ощутила тяжелую, гнетущую атмосферу салона, из которого спасатели этим утром извлекали пассажиров. Многие из которых, кстати, были без сознания, либо находились в состоянии реактивного психоза…
— Ну и запашок тут… — вновь подал реплику Виктор.
— Уточните, что за запах? – спросила Шаманова.
— Пахнет отходами жизнедеятельности, — после паузы отозвался Виктор. – Тут это… оборвано все…
— Подтверждаю,- прозвучал женский голос. – У кого что было в желудках, вот это всё на полу, на креслах, на панелях… повсюду!
— А сторонних запахов нет?
— Ощущается запах гари, — доложил Технарь. – С учетом того, что у них загорелся левый движ, это неудивительно…Так… Версию медленной разгерметизации мы больше не рассматриваем?
— Я в нее изначально не верила, — отозвалась Алиса. – Борт находился на эшелоне девять тысяч футов, когда появились первые проблемы… Даже если герметичность салона была нарушена, на такой высоте это уже не опасно.
— Тогда… как тебе вариант резкой разгерметизации? Мгновенной? И еще до того. как бот опустился на девять тысяч футов?
— Ты же слышал, что сказали эмчээсовские эксперт? Салон герметичен. За исключением люковой двери, которую вскрыли спасатели.
— Да это я так… размышляю вслух.
— Если бы они шли на приличной высоте … И у них, к примеру, вылетел бы пакет с иллюминатором…
— Да, согласен… Пришлось бы не сладко… потеря слуха… сильная контузия от перепада давления…
— Ну, им всем и так несладко пришлось…
— Симптоматика и последствия в нашем случае кардинально отличаются от тех, что имеют место при недостаточном поступлении кислорода в организм, — подала реплику Шаманова. – Равно как и при резком перепаде давления. Тут что-то другое, коллеги…

************
Внедорожник «Волк», сопровождаемый приданной прибывшим из Москвы «экологам» служебной машиной, чуть не доехав до ворот колонии, свернул к полотну узкоколейки. В этом месте рельсы были уже разобраны; насыпь на протяжении примерно полукилометра очистили от полусгнивших шпал и прочего крупного мусора. Водитель остановился примерно в сотне метров от сгрудившихся в одном месте машин: там стоит штабной кунг, неподалеку от него застыли два микроавтобуса и два легкобронированных внедорожника «Тигр»…
Силаев и Ветров, предварительно раскатав маски, покинули салон «Волка». К ним подошел выбравшийся из машины сопровождения эмчэсник с полковничьими погонами.
— Я наведаюсь в кунг! – сказал он «экологам». — Доложу старшему о нашем прибытии.
Двое сотрудников «Бастиона», вооружившись мощными биноклями «Лейка-Геовид», принялись осматривать местность. Заметно смеркалось, но лучи заходящего солнца пока еще подсвечивали склоны Медной горы. Ее макушка отсюда, с этого ракурса, казалась срезанной; сама гора в верхней части напоминает своими очертаниями именно срезанный конус.
Подошва горы просматривается гораздо хуже — из-за опускающейся темноты, а также по причине того, что сами наблюдатели расположились в низине. Ворота колонии открыты, однако, поблизости от «периметра» никого не видно. На вышках тоже никто не дежурит: заключенных и весь персонал эвакуировали отсюда еще трое суток назад…
Левее, в полутора километрах от того места, где они остановились, обнаружилось еще одно скопление служебного транспорта. Там стоят два массивных транспорта – кунги или какие-то служебные модули. Удалось также рассмотреть две бронемашины — кажется, «бэтээры». Компанию им составляют еще около десятка машин; похоже, это всё армейская техника.
— А и до хрена служивого люда тут собралось, — подал реплику Ветров. – Надо было нам с другой стороны подъехать.
— Вряд ли там народа будет меньше, — сказал напарник. — На дороге «блоки» через каждый километр…
— Мда… Плотное «колечко» вокруг этой горы выставили.
Правее насыпи узкоколейки, примерно в двух километрах, обнаружился еще один временный полевой лагерь
— Давненько я такой концентрации техники и «спецуры» внутренних войск не видел… — заметил Силаев.
— Ну и на фиг, спрашивается, было еще и нас привлекать?
— А вот это, Костя, уже не нашего ума дело.


— Вертушку видишь? – спросил Ветров. – Останки её, вернее…
— Где?
— Метров триста левее от портала…
— Левее, говоришь?
Силаев наконец увидел в десятикратный бинокль нечто, некий бугорок, смутно напоминающий лежащий на боку аппарат.
— Три верта в этом районе потерпели крушение, если верить нашим источникам, — негромко сказал он. — За одну только неделю. Ну и ну…
— Даже для этого медвежьего угла — замного.
— Вряд ли можно говорить про ошибки пилотов, — заметил Антон.
— Еще один в болоте… но его отсюда не видно.
— А третий?
— Ты же видел карту с отметками? Он на противоположном склоне.
— Это я тебя проверял, дружище, — Силаев чуть приподнял край маски и почесал подбородок. – Тест на внимательность.
— Верт-то первым я заметил… А где четвертый аппарат, умник?
— Ты про патрульный «Ястреб» ? Ну, так он упал примерно в двенадцати километрах отсюда.
Антон показал рукой на подошву соседней гряды.
— Где-то там… если верить все той же карте.


— Костя, надо запустить «дрона», — всматриваясь в очертания горы, сказал Силаев. – С двухканальными камерами, с «инфракрасной» подсветкой.
— Ты думаешь, мы одни такие тут умные? — подал реплику напарник, тоже прикипевший к окулярам. – «Зеленые человеки» уже запустили беспилотник…
— Два дрона летают,- уточнил Антон. – Точно… два!
— Один держится неподалеку от портала… кругами ходит!.. А второй где ты видел?
— Второго я отфиксировал ближе к западному склону. Что-то размерами поболее «гранита» или «груши»….
Из кунга вышел «эмчээсник»; он направился напрямки к оставленным возле внедорожника «экологам».
— Товарищи ученые, я доложил о вашем прибытии начальнику оперативного штаба… —
Полковник выковырял из пачки сигарету. Прикурив от собственной зажигалки, сделал несколько глубоких затяжек. И лишь после этого продолжил разговор:
— Он сказал, что «в курсе», что должны прибыть ученые. Его об этом уже известили. Но поскольку и он сам, и его зам сейчас заняты, то не смогут, к сожалению, выделить время для разговора с вами… Вот такие дела.


Ветров и Силаев переглянулись. Вообще-то, они не горят желанием общаться с местным начальством. Конечно, было бы неплохо разжиться инфой, но они давно уже привыкли в любом деле полагаться только на себя, и на других коллег из «Бастиона».
— Ну что ж, не будем отвлекать занятых людей, — сказал Ветров. – Пусть каждый делает свое дело… Мы можем запустить свой «дрон»? Или надо дополнительно согласовывать?
— Я уже спрашивал. Сказали, пусть «ученые» работают. Так что можете запустить свой аппарат…
— Значит, можем приступать?
— Можете, — полковник растоптал каблуком брошенный на землю окурок. — Но меня просили передать вам, товарищи ученые…
— Что просили передать?
— Чтобы вы не мешались у них под ногами, — несколько смущенно сказал эмчээсник. – И чтобы, значит, не отвлекали их сотрудников от выполнения поставленных перед ними задач.


Сотрудники «Бастиона» извлекли из салона «волка» сумку, в которой в сложенном виде хранится портативный БЛА.
— Костя, мы забыли кое-что сделать, — сказал Силаев.
— Не понял?
— Капли. И контактные линзы. Помнишь, что Шаманиха сказала?
— По прибытии закапать капли из того флакончика, что она дала…
— И вставить комплект линз.
— Давай сначала соберем «летак»?! А потом уже линзы вставим… — Ветров слегка покачал головой. — Хотя лично я, строго между нами, в этих линзах работать не люблю.


Силаев некоторое время молча разглядывал в бинокль ближний к ним склон Медной. Туда же, в том же направлении, устремлены взоры тех нескольких экипированных в бронежилеты и каски сотрудников, которые пару минут назад выбрались из стоящих возле «кунга» двух «тигров».
Антон вдруг ощутил нервную дрожь. У него даже – на какой-то короткий миг – вдруг потемнело в глазах. В следующую секунду его целиком всего накрыла некая волна.
Сама эта темная гора как будто даже приблизилась к нему!..
Или, наоборот, он сам переместился неведомым способом к тому вырубленному в скале проходу, расстояние до которого отсюда составляет не менее семи километров…
Между лопатками повеяло холодком; душа — иначе и не скажешь – обвалилась в пятки.
Ощущение было странным, и даже пугающим. Никогда в своей жизни ничего подобного он не испытывал. Даже в минуты смертельной опасности.

Сергей Соболев ©

http://sobolev-sv.livejournal.com   
http://sergeysobolev.info